© Nick Böse

The System of Putin

State-sponsored raids

As a result of a sinister alliance between the intelligence service and the Prosecutor General's Office, hundreds of thousands of business people are in prison. This is one reason for the disastrous state of the Russian economy

von David Crawford , Marcus Bensmann

“What we really have here is a state-sponsored system of extortion“, said Boris Titov, the Russian president’s business commissioner, in a Russian newspaper in 2011. Titov was appointed in the brief springtime under interim President Medvedev. He also mentioned another number: every year around 70,000 companies fall victim to „raids“.

In Russia, a „raid“ denotes the forced takeover of a company, sometimes by masked men. The takeover is often justified with forged contracts. Or by fabricated criminal offenses. The rightful owners land in prison, and later corrupt justice officials recognize the forged contracts as authentic. The management of Hewlett-Packard was aware of the danger of raids. Records presented to the State Court in the German city of Leipzig detail bribe payments that were allegedly paid to Russian officials. The payments began in 2004 after the American computer giant signed a contract to deliver IT infrastructure for the Russian Prosecutor General’s Office. Court records show officials of the spy service and public prosecutors were also taken into account in order to prevent raids against HP partner firms. According to German investigators, HP managers arranged the payments because the firm’s partner companies in Russia were also targeted by the Russian spy service.

Only after HP paid bribes to the intelligence service could the companies feel halfway safe. In this sense, it was a kind of protection money. A press spokesman for HP declined comment in responce to questions from CORRECTIV about the case, citing the ongoing investigation. The State Court in Leipzig has yet decide whether it will allow the prosecution to bring the case to trial. In 2014, A US court convicted HP’s Russian subsidiary on corruption charges related to this business deal in Russia and sentenced the firm to a fine.

A different „raid“ case is well known in Germany: the Bavarian businessman Franz Sedelmayer is one of the very few people who successfully defended himself against a „raid“. In the mid-1990s, Sedelmayer failed to pay protection money, and he lost his company in St. Petersburg.

Mr. Sedelmayer spent twenty years fighting in Swedish and German courts for compensation. For example, he showed up at a Berlin air show with a bailiff to have an Aeroflot airplane impounded. The Russian pilots took off early and prevented the plane from being seized. In the end, Mr. Sedelmayer had the building which once housed the former Soviet Union trade office in Cologne – and a former KGB base – auctioned off to his benefit. Sedelmayer received around 5 million Euros.

Foreign business people can at least leave Russia if they have to. But Russian business people risk facing complete destruction. Not only could they lose all their belongings. They also face being taken into custody. In prison, they have little protection against violent attacks.

Alarmed by the shocking figures, the Russian interim President Dmitry Medvedev tried reform. A law was passed in 2011 that prohibited pre-trial custody for people accused of economic crimes.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

But little has improved since then. In an October 2014 study, Andreij Yakovlev from the Moscow Institute for Industry and Market Studies came to a sobering conclusion: it was not only junior officials who were thwarting efforts at reform. Above all, it was the leading officials in the state authorities who held on to the Soviet ideology of fighting any type of business activity. First and foremost the Prosecutor General’s Office and the intelligence service FSB, the study found. CORRECTIV has asked the Russian Presidential Office, the FSB and the Russian Prosecutor General’s Office for comment on these allegations. As of publication, there was no response.

Did you like this story? Then please support us so we can continue to conduct quality investigations. Join the CORRECTIV Community.

Putin Week at CORRECTIV.

This is the third story in an investigative series. All our stories:

German-English Translation: Noah Walker-Crawford

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

© Nick Böse

The System of Putin

Among Spies

One of the prime suspects in the HP corruption scandal knows how to keep silent

von David Crawford , Marcus Bensmann

Hilmar L. is not a Stasi agent who was entangled by chance with the spy service and later regretted his actions. Stasi records show Hilmar L. wholeheartedly spied.

In 1980 two Stasi officers approach him to assess his willingness for secret cooperation. According to L.’s 750-page Stasi file, he displays an „open-minded, even interested attitude towards all problems presented to him…He even expressed surprise that the Ministry for State Security had not contacted him earlier.“

For almost ten years, until the collapse of the GDR, L. remains loyal to the spy service. Under the code name „Wolfgang Bley“, he is assigned to monitor his colleagues at the Central Institute for Astrophysics in Babelsberg. He is also tasked with assisting recruitment operations and with collecting information on scientists who have defected to the West.

In August 1980 L. writes to his Stasi case officer: „I will observe strict silence towards third parties in regard to this cooperation. I have been made familiar with the basic principles of secrecy.“

A short time later, his loyalty is tested with a fake letter from West Berlin – L. passes the test. In 1985, his Stasi supervisor honors him for his successful work and gives him a camera worth 778.50 East German Marks. When he travels abroad, the Stasi pays him 100 West German Marks as an expense allowance.

Due to his good results, on 21st January 1986, „Wolfgang Bley“ is promoted to the status of IMB, an „informal agent in contact with the enemy“.

Hilmar L. seems to find enemies everywhere: he describes a professor in Italy who generously paid L.’s travel expenses as a possible recruiter for enemy counterintelligence.

He even deceives his boss at the Stasi: in Bonn he copies a 50-page commemorative paper on astronomy in West Germany as well as a magazine report on the Strategic Defense Initiative, a U.S. plan to defend against nuclear missiles.

Both documents are anything but secret: they are open to the public in the Bonn observatory library. Hilmar L. loses the documents on the way back home – and tells his handler that the secret material was stolen out of his luggage by enemy counterintelligence agents.

Hilmar L. does well for himself after German reunification. He starts a career in IT sales. In 1996, L. joins Hewlet-Packard where he rises to become one of the leading managers for H-P in Russia.

Later in court records, prosecutors describe L. as one of the main proponents of the alleged bribery deal with the Russian General Prosecutor’s Office. In statements to prosecutors L. denies the allegation.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Does the Russian spy service FSB know about his Stasi past? That would not be surprising. The FSB archive holds numerous Stasi files, and the Russian intelligence service knows the former Stasi agent network.

CORRECTIV asked the Russian Presidential Office and Hilmar L. about these allegations. There was no answer from Moscow, but Hilmar L.’s lawyer said via telephone that his client would not comment on the case.

As a former Stasi agent, Hilmar L. knows the power of spy services. According to German investigators, he urges HP directors to not only take the Prosecutor General’s Office into account with bribes, but also employees of the FSB, saying otherwise the deal would not be possible. (L. denies this allegation during an interrogation by German prosecutors.)

In 2009, Hilmar L. returns to Germany.

At this time, the investigation into the HP corruption scandal is already underway. L. is arrested on 2nd December 2009, along with two other former Hewlett-Packard managers. He is held in Leipzig in pre-trial detention. His two colleagues are released just after Christmas; they complied with the prosecution’s request to answer questions about the case.

But Hilmar L. remains silent. For 16 weeks, until 25th March 2010. Then he pays a 350,000 Euro bond and is released.

What did he once write to his Stasi case officer? „I have been made familiar with the basic principles of secrecy.“

Like this story? Support independent journalism with your membership. Become a member of CORRECTIV.

Putin week at CORRECTIV

German-English Translation: Noah Walker-Crawford

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

© Nick Böse

The System of Putin

Officials in Deep Sleep

The Hewlett-Packard corruption scandal received the blessing of a German Euler Hermes export guarantee. A thorough audit of the documents should have uncovered the inconsistencies.

von David Crawford , Marcus Bensmann

When the Russian General Prosecutor’s Office orders an overpriced computer system from the US company Hewlett-Packard in 2001, it needs to find a country that will secure the loan. In November 2003, the German HP subsidiary applies for a loan from the Dresdner Bank, and in March 2004 the German Economics Ministry gives the deal its blessing. This means that the German taxpayer carries part of the risk for the deal. Through their negligence, German officials also helped Hewlett-Packard transfer over seven million Euros in bribes to the Russian authorities – giving HP a dominant position in the Russian market. According to court records this may have also damaged other western computer companies.

The HP documents were certainly formulated in a tricky manner. They were intentionally kept brief to conceal the funds intended for bribery. Russian Hewlett-Packard employees developed a special method of bookkeeping that would not raise suspicion in internal audits. Accordingly, a number of columns that were usually used in cost tables were omitted, including those for list price, the discount in Dollars and the discount in Euros.

Nevertheless, an internal auditor stumbled across the fraud. When a senior HP official asked why the columns were missing – he was told that that at least 6.6 million would be moved to a slush fund for kickbacks, according to a meeting summary. The auditor then made a note of the amount on the margin of the document, according to the summary.

The German Ministry of Economics and Labor under Wolfgang Clement (Social Democratic Party Germany) did not apply the same scrutiny. And it failed to discover the fraud. On 12th March 2004, officials approved the export guarantee. One week later Hewlett-Packard Germany received the corresponding documents from Euler Hermes. A spokesperson for the Economics Ministry which is today led by Sigmar Gabriel (Social Democratic Party Germany) said: „Unfortunately, information cannot be provided regarding specific deals because this could violate trade and business secrets.“ But in general terms, the federal government would not be liable if it were to become clear that a deal involved bribery. Euler Hermes also declined to comment about the case.

However, Euler Hermes employees could have raised alarm if they had diligently analyzed the documents.

This was left to tax officials in Saxony who uncovered the corruption scandal in 2007. They discovered the contradictions in the documents, some of which Euler Hermes employees had also reviewed.

There are further inconsistencies. Should the deal between Russia and HP even have been allowed to receive a German export guarantee? Not really. Because the deal did not preserve or create jobs in the EU, and there was no public interest in the case.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Beyond that: this deal may have even damaged German competitors. That is what the investigators in Saxony discovered. Prosecutors say the corruption hurt HP’s competitors because the deal prevented IT companies such as Siemens, IBM and Dell from engaging in business with the Russian authorities for many years. For this reason German prosecutors have petitioned in an indictment under review in a Leipzig court for the garnishment of Hewlett-Packard profits in Russia.

Elena Panfilova, the founder of Transparency International Russia, emphasizes that state guarantees should only be provided if a deal is 100 percent clean. „In countries where corruption is endemic, the authorities providing permits must check especially thoroughly and investigate two or three times whether there might be corruption“, she said in a telephone interview.

Unfortunately, the German authorities failed to do this.

Putin week at CORRECTIV. Read all the stories:

German-English Translation: Noah Walker-Crawford

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

Systéme de Poutine

Le système Poutine

De l’argent sale en provenance de l’entreprise américaine Hewlett-Packard a aidé l’autocrate russe Vladimir Poutine à consolider son pouvoir, révèlent dans une enquête au long cours David Crawford et Marcus Bensmann, journalistes pour notre partenaire allemand CORRECT!V. La cour de justice régionale de Leipzig devrait bientôt statuer sur cette vaste affaire de corruption.

von David Crawford , Marcus Bensmann

Les faits

  • En novembre 1999, Vladimir Poutine lance une procédure d’achat d’un réseau informatique pour les services du procureur général. Le fabricant américain Hewlett-Packard remporte le contrat, bien que son offre ne soit pas la moins chère. HP exprime sa reconnaissance en payant au moins 7,6 millions d’euros en pots-de-vin.
  • L’argent finit dans les poches de fonctionnaires russes, parmi lesquels on trouve des procureurs et des agents des services secrets. Depuis, aucun procureur général russe n’a lancé d’enquête sur Poutine.
  • Le contrat n’aurait pas été possible sans l’aide des Allemands : la transaction d’HP était couverte par une garantie d’exportation d’Euler Hermes, qui appartient au groupe allemand Allianz.

La cour de justice régionale de Leipzig devrait bientôt statuer sur une vaste affaire de corruption. Le ministère public accuse l’entreprise américaine Hewlett-Packard (HP) d’avoir payé au moins 7,6 millions d’euros de pots-de-vin à de hauts fonctionnaires russes, afin de protéger sa position dominante sur le marché russe.

En réalité, les documents révèlent un scandale bien plus important. C’est Vladimir Poutine lui-même qui a autorisé cette affaire. Les pots-de-vin d’HP lui ont permis d’acheter la loyauté de toute une bande de procureurs, l’aidant ainsi à prendre le contrôle de tout le système judiciaire russe.

Le scandale peut être résumé en une phrase : l’argent sale de l’entreprise américaine Hewlett-Packard a aidé l’autocrate russe Vladimir Poutine à asseoir son pouvoir.

Une caisse noire en Saxe

Les histoires les plus importantes commencent parfois de manière tout à fait banale. Celle-ci débute en 2007, dans la petite ville allemande de Delitzsch, en Saxe, où des fonctionnaires du fisc enquêtent sur un revendeur d’ordinateurs du nom de Ralf K., membre de la CDU (parti chrétien démocrate) et représentant à l’assemblée de district de Saxe du Nord.

Il faut peu de temps aux fonctionnaires pour tomber sur des transactions suspectes, d’un montant total de 21 millions d’euros, qui ne collent pas avec les transactions habituelles de la petite entreprise. Les comptes laissent apparaître des contrats de plusieurs millions d’euros en Russie, alors même que l’entreprise n’avait ni le personnel ni la logistique pour assurer ce genre de contrats.

Il y a anguille sous roche. On fait donc appel aux services du procureur général ainsi qu’à l’Unité d’enquête intégrée de Saxe (INES), spécialisée dans les affaires de corruption complexes. La police épluche des piles de documents et découvre toujours plus de connexions et de comptes remontant de plus en plus haut. En peu de temps, cette affaire de fraude fiscale d’un petit entrepreneur de Delitzsch devient une affaire de corruption menant tout droit au sommet de l’État russe.

L’origine de cet argent est rapidement découvert : il provient de Hewlett-Packard, le géant américain de l’informatique. Ralf K. aurait mis en place dès 2004 une caisse noire, en concertation avec HP. Une filiale allemande d’Hewlett-Packard a livré des ordinateurs et logiciels pour environ 11 millions d’euros à Ralf K., puis celui-ci les a revendus à HP pour environ 21 millions d’euros, générant au final, une fois les charges déduites, un profit de 9,3 millions d’euros.


au moin 7,6 million d’euros à payer.

De l’argent sale que Ralf K. répartit ensuite sur divers comptes partout dans le monde.

Mais Ralf K. n’est qu’un homme de main, un pion dans un jeu beaucoup plus important. Il ne prend pas ses ordres d’HP, mais du Russe Sergej B. Ils sont amis depuis le début des années 90, quand Sergej B. effectue un stage en Saxe. Par la suite, le Russe et l’Allemand montent tous deux des entreprises aux noms quasiment identiques et font des affaires ensemble à travers tout l’ex-empire soviétique.

Les enquêteurs arrivent également à identifier les récipiendaires de cet argent sale – au premier rang desquels se trouvent de hauts fonctionnaires des services secrets russes et du bureau du procureur général. Le procureur général adjoint Yuri Biryukov, un petit homme dur comme l’acier avec une voix rauque, signe les papiers qui mettent ces pots-de-vin en place, quitte à les falsifier lorsqu’il le faut.

C’est un personnage important de la pyramide du pouvoir de Poutine. Ainsi en 2003, lorsque la compagnie pétrolière Yukos est démantelée et que son patron, l’oligarque Mikhaïl Khodorkovsky, est envoyé en prison, c’est ce même Yuri Biryukov qui signe le mandat d’arrêt.

À partir de 2004, assurent les enquêteurs, les pots-de-vin négociés par Biryukov transitent via des sociétés-écrans vers des employés du bureau du procureur général et des services secrets, que l’on n’appelle plus KGB mais FSB.

Que signifie tout cela ? Nous sommes restés perplexes sur ce sujet un certain temps. L’affaire des pots-de-vin d’HP – qui pourrait rapporter à la Saxe des centaines de millions d’euros en dommages et intérêts – n’est-elle qu’un énième scandale de corruption dans un pays traditionnellement corrompu ? Ou bien se cache-t-il encore autre chose derrière ? Oui, il y a bien autre chose.

Comment Poutine a pris le pouvoir

On prend toute la mesure de l’affaire en remontant à 1999. Une année charnière pour la Russie. Cette année-là, Poutine invente un scandale sexuel, initie une guerre, met un terme à l’indépendance du ministère public russe, s’élève jusqu’à la présidence – et autorise les pots-de-vin d’HP. Mais chaque chose en son temps.

Début 1999, la Russie ressemble encore plus ou moins à un État de droit, malgré la corruption et un pouvoir arbitraire. La séparation des pouvoirs est en place, des représentants indépendants font entendre leur voix à la Douma et certaines parties du système judiciaire fonctionnent de manière indépendante. Le président se nomme Boris Eltsine. Il fait cependant face à de nombreuses difficultés. Le procureur général de la Fédération de Russie enquête sur Eltsine et ses proches. Des actifs leur appartenant ont été identifiés en Suisse et utilisés pour acheter des biens de luxe. Le procureur général se nomme Yuri Skuratov et n’hésite pas à enquêter sur le président.

Boris Eltsine est dans une mauvaise passe, mais il reçoit l’aide d’un certain Vladimir Poutine, nommé à la tête du FSB, les services secrets successeurs du KGB, tout juste un an avant le début de l’enquête.

La pression sur les épaules du procureur général Skuratov est immense, mais il poursuit son enquête jusqu’au 18 mars 1999. Ce jour-là, la télévision russe montre la vidéo d’un homme qui lui ressemble, au lit avec deux femmes.

Lorsque l’on regarde aujourd’hui ce film, granuleux et en noir et blanc, on suspecte immédiatement une falsification grossière – les participants se comportent comme dans un film pornographique, tenant bien compte de l’emplacement de la caméra. De plus, le procureur général Skuratov jure qu’il n’est pas l’homme sur cette vidéo.

Ses dénégations ne le sauvent pas, car voilà que le chef des services secrets, Vladimir Poutine, annonce dans une interview télévisée que ses experts ont établi définitivement que l’homme nu dans la vidéo est bien Skuratov. La parole de Poutine, chef des services secrets, est la plus forte – ce même Poutine qui, alors qu’il n’était encore que chef de département pour le KGB à Dresde, voulait contraindre un professeur à lui donner accès aux résultats de ses recherches en le faisant chanter avec des éléments pornographiques.

CORRECTIV a confronté le président russe avec ces accusations mais n’a pas reçu de réponse.

C’en est fini du procureur général. Il est écarté peu après. Son successeur est déjà en place : Vladimir Ustinov, ainsi que son adjoint, un certain Yuri Biryukov, le petit homme dur à la voix rauque. Les deux hommes ont fait connaissance dans le Caucase nord pendant les années chaotiques qui ont suivi la première guerre de Tchétchénie.

L’enquête sur Boris Eltsine est enterrée. La reconnaissance du président ne se fait pas attendre : le 9 août 1999, il nomme Poutine premier ministre.

Le mandat de Poutine commence dans la terreur. Chaque semaine, des bâtiments explosent, on recense près de 300 personnes tuées. Le 22 septembre, des habitants de la ville de Riazanaperçoivent des individus portant des sacs dans le sous-sol d’un immeuble. La police vient et confisque les sacs – bourrés d’explosifs, comme le constate un expert en démolition. On découvre que les porteurs de sacs sont en réalité des agents du FSB.

Les responsables des services secrets déclarent cependant, quelques jours plus tard, que les sacs étaient remplis de sucre, et que l’opération de Riazan était un exercice pour tester la vigilance de ses habitants.

Pour l’opinion publique russe, ces explosions sont des actes terroristes tchétchènes. Le 1er octobre 1999, les troupes russes envahissent la Tchétchénie. L’armée russe y avait perdu sa première guerre et s’était retirée en 1996. Pour Poutine, cette défaite était un déshonneur, il veut les anéantir.

Le nouveau procureur général clôture l’enquête sur ces sinistres porteurs de sacs de sucre quelques mois plus tard.

Le système judiciaire est maintenant aux mains de Poutine et ne lui causera désormais plus de soucis.

Au milieu de tous ces événements, une autre décision est passée inaperçue. Le 14 novembre 1999, Poutine décide de faire un geste pour les services du procureur général. Par décret gouvernemental, il autorise un emprunt de 30 millions de dollars à une banque étrangère pour l’acquisition d’un nouveau réseau informatique.

Une décision bien étrange, alors que la Russie est presque en faillite après la crise du rouble et que les hôpitaux tombent en ruine. Pourquoi autoriser un emprunt pour les services du procureur général ? De tels accords sont une véritable invitation à la corruption et Poutine le sait très bien. Est-ce qu’il l’approuve délibérément, pour que les nouveaux procureurs généraux puissent se remplir les poches et qu’il puisse ainsi s’assurer de leur loyauté envers lui ?

Corruption avec bénédiction allemande

Un appel d’offres est lancé pour ce contrat. Hewlett-Packard est l’une des entreprises à y participer et se voit octroyer le contrat en février 2001. Le contrat est censé être sécurisé par l’intermédiaire d’une garantie d’exportation américaine, mais cela n’aboutit pas.

C’est alors que le bureau du procureur général de Russie suggère de faire passer le contrat vial’Allemagne – en utilisant la filiale Hewlett-Packard ISE GmbH basée à Dornach, en Bavière. À partir de là, les choses vont très vite : en février 2003, les autorités russes approuvent le contrat ; en novembre, la filiale allemande d’HP demande un prêt à la Dresdner Bank ; en mars 2004, le ministère allemand de l’économie et du travail approuve à son tour la transaction ; puis la filiale allemande d’HP reçoit une garantie d’exportation de la part de la société Euler Hermes. Ce qui signifie que les risques associés à la transaction ne sont plus supportés par HP mais par le contribuable allemand.

L’Allemagne donne un coup de main

une garantie de l’État allemand est un prérequis au contrat.

À ce stade, les pots-de-vin ont déjà été mis en place – cachés dans les documents examinés à la fois par le ministère de l’économie et les auditeurs d’Euler Hermes. Mais les autorités allemandes n’usent pas de la même rigueur dont feront preuve les fonctionnaires du fisc de Saxe ultérieurement. De ce fait, le contrat contenant les pots-de-vin reçoit la bénédiction officielle de l’Allemagne.

Une porte-parole du ministère de l’économie explique que le ministère ne peut émettre de commentaire sur des transactions spécifiques au regard de la confidentialité des affaires. Le ministère souligne cependant qu’en principe, le gouvernement allemand est délivré de toute responsabilité à partir du moment où il y a eu corruption dans la conclusion du contrat. Euler Hermes n’a pas émis de commentaire supplémentaire.

Dès le départ, environ 7,6 millions d’euros, soit environ un cinquième de la somme totale, sont marqués comme étant de l’argent sale. C’est ce qu’avait promis le représentant d’HP en Russie – l’Allemand Hilmar L.

Hilmar L., âgé maintenant de 63 ans, est un habitué des transactions douteuses. Cet astrophysicien – qui a étudié en Union soviétique et a travaillé plus tard pour l’Institut central d’astrophysique à Babelsberg – a aussi été un informateur de la Stasi, les services secrets est-allemands. Entre 1980 et 1990, il a déployé de grands efforts pour espionner ses collègues.

Il traverse les bouleversements politiques en Allemagne plutôt bien et commence une carrière dans l’informatique au début des années 1990. En 1996, il devient responsable d’HP en Russie. Lors de l’inauguration d’une usine, en 1999, Hilmar L. rencontre le président Poutine. L’ex-informateur de la Stasi rencontre l’ex-agent du KGB en Saxe. A-t-il approché Poutine en collègue ou bien est-ce que Poutine, dont les services secrets ont accès à une masse de documents de la Stasi, savait tout sur la double vie d’Hilmar L. ? Est-ce pour cela qu’HP s’est vu accorder la transaction véreuse ?

Nous n’avons pas la réponse, mais selon les enquêteurs allemands, HP n’a pas fait l’offre la plus basse, mais a quand même remporté l’appel d’offres visant à fournir un nouveau réseau informatique aux services du procureur général de Russie.

Les pots-de-vin transitent de l’Allemagne vers des paradis fiscaux.

Blanchiment d’argent dans des vitrines d’exposition

C’est à ce moment-là que Sergej B., le vendeur d’ordinateurs russe et ami du chrétien-démocrate de Saxe Ralf K., revient sur le devant de la scène. Il faut bien que quelqu’un mette en place la caisse noire et le transfert d’argent sale d’HP vers les fonctionnaires russes corrompus. Un employé d’HP suggère le nom de Sergej B., ce qui lui donne l’occasion de travailler avec Ralf K. Début 2004, ils remplissent la caisse noire et commencent à distribuer l’argent.

Environ 2,6 millions d’euros vont à la Verwood Industries Limited, une entreprise basée à Londres, sans qu’aucun service ne soit fourni en retour. Ralf K. transfère près de 310 000 euros à Bracefiled Builders Limited, en Angleterre, toujours sans aucun service en retour. Une mystérieuse entreprise de Belize, la Marple Associated S.A., se voit adjuger 632 000 euros, là encore sans aucun service en retour. La liste continue. À travers d’autres comptes et toujours plus de sociétés-écrans dans divers paradis fiscaux, l’argent arrive dans les poches des apparatchiks russes.

Sergej B. n’oublie pas non plus le FSB. Environ 550 000 euros sont transférés sur un compte des services secrets russes en République serbe. Ce compte appartient à un certain groupe Kotrax et le transfert s’établit sans aucun contrat, et sans même un effort pour prétendre qu’il s’agit d’un échange de services, comme dans les autres cas. Les autorités allemandes présument que Kotrax est une émanation du FSB. Selon les relevés de cartes de crédit, l’argent aurait été utilisé pour mener la belle vie. Y figurent des paiements pour des montres de luxe, des pièces détachées de piscine, ainsi qu’une facture de l’hôtel Palace de Berlin pour 108 000 euros. La suite présidentielle y est facturée 1 800 euros la nuit. Dans un communiqué, un représentant de l’hôtel explique ne pas être au courant de l’incident et affirme ne pas détenir d’information au sujet d’une telle facture.

Les enquêteurs allemands ont aussi découvert que la somme de 700 000 dollars, à destination d’une entreprise contrôlée par le FSB, était mentionnée dans les négociations de dessous-de-table. Le transfert d’argent vers le compte du groupe Kotrax équivaut à cette somme en euros. Cela signifie que, conformément à ce que savent les enquêteurs allemands, le groupe Kotrax est bien une entreprise du FSB.

Sergej B. se présente comme un entrepreneur du Web exemplaire, doté d’une âme charitable. Selon ses dires, ses entreprises emploient plus de 5 000 personnes. Son nom vient immédiatement à l’esprit dès que l’on parle d’e-gouvernement en Russie. Ses employés sont en charge de la numérisation des dossiers des ministères, bibliothèques, archives et de bien d’autres bibliothèques de données.

Les pots-de-vin terminent souvent dans les poches de fonctionnaires russes via des cartes de crédit.

Ce que l’opinion publique russe ne sait pas, c’est que Sergej B. mène une double vie. Non seulement il effectue des mouvements de fonds d’argent sale pour le compte du FSB, mais les dossiers allemands révèlent qu’il est lui-même un agent du FSB.

Ce qui donne un nouvel éclairage sur son engagement dans la numérisation des données. Un agent secret ayant accès à tous les dossiers de Russie ? Le rêve pour n’importe quel espion.

Mais il y a mieux. Quand toutes les factures douteuses ont été réglées, il reste encore de l’argent dans la caisse noire, environ 1 million d’euros. Sergej B. demande alors à son bon ami Ralf K. de commander des vitrines d’exposition avec verre de sécurité pour le musée Tsaritsino, que la ville de Moscou est alors en train de restaurer.

Ralf K. fait ce qu’on lui dit. Il transfère 945 371 euros à la société Knauf/Kassel à Fuldabrück pour payer les vitrines et 106 850 à la société Hanseata à Wentorf pour payer le verre de sécurité. Les deux sociétés livrent le tout à Moscou en 2007.

Quand on lui pose la question aujourd’hui, le bureau de l’architecte principal qui a choisi les vitrines assure qu’elles ont été financées par la ville.

Nous n’avons pu reconstituer ces flux monétaires, mais cela sent le blanchiment d’argent à plein nez. Il est possible de vérifier que les vitrines ont bien été achetées avec l’argent de la caisse noire de Ralf K. Est-ce que l’argent „propre“ de la ville de Moscou est ensuite allé dans les poches de Sergej B. ? Si c’est le cas, où cet argent est-il passé ensuite ?

Autre singularité, l’homme, qui aime habituellement étaler publiquement ses transactions commerciales, ne fait aucune mention des vitrines d’exposition sur son site internet. On y trouve seulement la mention de la numérisation des archives de la bibliothèque Tsaritsino par son entreprise. À aucun moment on n’y parle de vitrines d’exposition. Sergej B. a refusé tout commentaire lorsque CORRECTIV le lui a demandé. Le musée et la ville de Moscou n’ont pas répondu à nos questions.

L’effondrement de l’État sous Poutine

La légende continue : sous Boris Eltsine, la Russie était corrompue. Puis Vladimir Poutine est arrivé et a fait le ménage. C’est pourtant bien l’inverse qui s’est produit. Sous Boris Eltsine, la séparation des pouvoirs était, en grande partie, toujours en place. C’est seulement sous Poutine que la fraude est devenue institutionnelle.

Un des piliers centraux du pouvoir de Poutine est la coopération entre les services du procureur général et les services secrets. Les services secrets font le sale boulot, les procureurs généraux leur évitent tout problème juridique.L’exemple parfait en est la couverture des véritables responsables des explosions qui ont conduit à la deuxième guerre de Tchétchénie, en 1999. Ce que certains ont appelé „l’incendie du Reichstag de Poutine“. Un autre exemple est le scandale de corruption massive autour du magasin de meubles „Tri Kita“ (Les trois baleines), une affaire publique qui s’est étalée en Russie sur plusieurs années. Une affaire qui a conduit plusieurs enquêteurs à payer de leur vie leur curiosité.

Tout comme les innombrables „raids“ policiers contre les entrepreneurs russes, qui sont jetés en prison et se voient confisquer leurs actifs par des fonctionnaires avides. En 2011, environ 400 000 entrepreneurs russes étaient ainsi emprisonnés injustement. Pas étonnant que l’économie russe soit en train de toucher le fond.

À ce stade, il nous faut retourner vers le duo Ustinov/Biryukov, les deux têtes du bureau du procureur général, et deux personnages clés de la pyramide du pouvoir de Poutine Les deux hommes sont connectés par une alliance de longue date. Fin 1990, ils ont tous deux servis dans le Caucase, où ils ont enquêté sur les financiers supposés des rebelles tchétchènes.

On croise et recroise toujours le duo Ustinov/Biryukov, les deux dirigeants du bureau du procureur général.

Ustinov a bloqué l’enquête sur les „porteurs de sacs de sucre“. Biryukov a freiné l’enquête sur le scandale de corruption entourant le magasin de meubles „Les trois baleines“. Ustinov a imposé la loi sur la confiscation des actifs, véritable carte blanche aux raids contre les entrepreneurs. Et ainsi de suite… Dans les enquêtes sur les oligarques, dans le scandale du naufrage du sous-marin Koursk, encore et toujours, les deux têtes du bureau du procureur général sauvent la peau de Poutine.

Et au tout début de cette coopération, on trouve le prêt aux services du procureur général, initié par Poutine. Est-ce la stratégie de Poutine pour récompenser la loyauté des services du procureur général dès le départ, un service mené par deux hommes extrêmement importants dans le jeu de pouvoir de Poutine ? Comme si Poutine avait voulu remercier ces hommes, si importants dans sa stratégie de pouvoir, pour la loyauté dont ils ont fait preuve dès le départ.

L’argent a été dépensé dans des hôtels de luxe, des pierres précieuses et des voitures coûteuses, comme une Bentley

Quand justice sera-t-elle rendue ?

Nous avons demandé au collecteur de données russe Sergej B., à l’actuel (et précédent) président russe Poutine, à l’actuel sénateur Yuri Biryukov, à l’ancien procureur général Ustinov, à l’ancien responsable du FSB Patruchev, à Hilmar L., ancien responsable d’Hewlett-Packard en Russie et à Ralf K., l’ancien représentant des chrétiens-démocrates à l’assemblée de district, de bien vouloir commenter ces allégations.

Ils ont tous préféré garder le silence. S’ils émettaient par la suite un commentaire, nous ne manquerions pas de le prendre en compte.

Ralf K., l’ancien représentant des chrétiens-démocrates à l’assemblée de district – dont l’entreprise a été utilisée pour mettre en place la transaction avec HP, si l’on en croit les enquêteur de Dresde –, a aussi refusé de répondre à nos questions. Après avoir reçu les questions de CORRECTIV, son avocat, Thomas Knierim, nous a immédiatement envoyé une injonction de cesser toute couverture médiatique des affaires de son client, nous réclamant également le paiement d’honoraires s’élevant à 1 086,23 euros. Ce que nous n’avons pas fait.

Selon les procureurs allemands, tous les officiels russes impliqués dans le contrat HP sont coupables de délit. Le coupable principal est l’homme à la voix rauque, Yuri Biryukov. L’affaire est connue en Russie car les autorités allemandes ont requis une aide juridique. Mais pour l’instant, aucune des personnes impliquées n’est visée par une enquête en Russie.

Pour Hewlett-Packard, le contrat corrompu s’est avéré très profitable, lui permettant d’atteindre en quelque sorte une position de monopole sur le marché russe. Selon le business plan „Troïka“, le chiffre d’affaires d’HP en Russie devait grimper de 700 millions à 2 milliards de dollars en 2007, avec une marge de profit de 42 %. Le pot-de-vin de 7,6 millions d’euros semble avoir rapporté des milliards en profits à HP.

Selon l’un des enquêteurs criminels à Dresde, ce fut le „ticket d’or“ d’HP pour le marché russe.

HP a refusé de commenter les accusations de CORRECTIV. Patrick Edlund, porte-parole d’HP Allemagne, a décliné tout commentaire, arguant que l’affaire était sous le coup d’une procédure judiciaire en cours en Allemagne. Il a ajouté un communiqué de presse de 2014, dans lequel l’entreprise affirmait que cette affaire ne concernait qu’un petit nombre de salariés qui n’étaient de toute façon déjà plus dans l’entreprise. Un démenti est tout autre chose.

La justice américaine est déjà entrée en action. En 2014, une cour de justice américaine a condamné Hewlett-Packard à une amende de 108 millions de dollars pour corruption et pots-de-vin en Russie, en Pologne et au Mexique.

Étrangement, l’affaire aux États-Unis ne vise pas l’état-major de l’entreprise, qui à l’époque comprenait une femme aux connexions politiques importantes : Carly Fiorina, aujourd’hui candidate à l’investiture républicaine pour l’élection présidentielle. Dans son annonce de candidature, elle soulignait tout particulièrement son succès dans la conduite de l’entreprise informatique. Nous avons également sollicité un commentaire de Carly Fiorina sur les événements de Russie, mais elle aussi préfère rester silencieuse. Que savait Carly Fiorina des pots-de-vin payés en Russie alors qu’elle était à la tête de l’entreprise ? Elle a refusé tout commentaire quand CORRECTIV s’est rapproché d’elle.

Les juges américains se sont appuyés sur la requête allemande examinée initialement par la cour de justice locale de Leipzig en 2012. Après près de 3 ans, la cour de justice de district a passé le relais à la cour de justice régionale. Les juges doivent maintenant décider s’ils acceptent l’affaire. C’est seulement à ce moment-là que sera prise la décision de juger l’affaire ou non. Tout indique cependant que les juges de la cour de justice régionale prennent maintenant l’affaire très au sérieux.

Ce délai est surprenant. L’État allemand a investi des millions d’euros dans l’enquête sur cette affaire et elle pourrait leur rapporter de vastes sommes d’argent. Des procureurs publics de Dresde ont annoncé qu’ils veulent confisquer les profits d’HP pour les transactions commerciales subséquentes, si l’entreprise est jugée coupable. Ce serait possible. Après le scandale de l’incinérateur de déchets de Cologne, en 2005, la Cour de justice fédérale allemande a décidé que, dans les affaires de corruption, toutes les transactions pouvaient être prises en compte pour le calcul des amendes, pas seulement celles concernées par la corruption.

Comme nous l’avons déjà établi, les profits d’HP en Russie s’élèvent à plusieurs milliards d’euros.

Une condamnation pourrait donc conduire à des centaines de millions d’euros de compensation payables, entre autres, à l’état de Saxe.

Illustration/Animation (Artikel): Nick Böse, Simon Jockers

Textchef: Ariel Hauptmeier

Mitarbeit: Daniel Drepper, Frederik Richter, Jonathan Sachse, Julia Brötz, Stefan Wehrmeyer

Französische Übersetzung: Gabrielle Blanchout

Die französische Version unserer Recherchen zu Putin ist in Kooperation mit unserem Partner Mediapart entstanden.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Система Путина

Развал страны, секс и грязные деньги.

Районный суд в Лейпциге скоро вынесет решение по громкому коррупционному делу. Обвинение предъявлено американской компьютерной компании Хьюлетт-Паккард в том, что она заплатила как минимум 7,6 миллионов евро в виде взяток российским чиновникам для обеспечения доминирующей позиции на российском рынке. Но документы проливают свет на гораздо больший скандал. Это Владимир Путин, который дал дорогу этому коррупционному делу. Деньги на взятки для Хьюлетт-Паккард обеспечивали Путину лояльность клики государственных служащих. И помогали ему удерживать контроль над российской судебной системой.

von David Crawford , Marcus Bensmann


  • В ноябре 1999 Владимир Путин инициирует поставку компьютерного оборудования для офисов Генеральной прокуратуры Российской федерации. Производитель компьютеров Хьюлетт-Паккард выигрывает тендер, несмотря на то, что они предложили не самую низкую цену. HP, демонстрируя свою благодарность, платит как минимум 7,6 миллионов евро в качестве отката.
  • Деньги попадают в руки российских чиновников, включая прокуроров и сотрудников ФСБ. С этих пор  ни один российский прокурорне берется расследовать дел против Путина.
  • Сделка была бы невозможной без помощи Германии: транзакция HP была обеспечена экспортными гарантиями германского правительства при помощи Гермес (Hermes).

Даже большие истории иногда имеют не очень эффектное начало. Эта началась в 2007-м, в Саксонском городе Делич где налоговые инспекторы расследуют дело компьютерного дилера – Ральфа К., члена Христианской демократической партии и представителя районного законодательного собрания Северной Саксонии.

Задолго до этого, немецким служащим попалась на глаза подозрительная сделка, по которой проходил 21 миллион евро. Средства были списаны со счета, но такая сумма не была типичной для сделки небольшого предприятия. Компьютерный дилер засчитал в стоимость контракта миллионы евро, которые ушли в Россию, даже несмотря на то, что ни его компания, ни ее сотрудники не имели логистических возможностей для ее реализации.

Что-то не сходилось. В дело вступает прокуратура вместе с INES – интегрированный отдел расследований земли Саксония, который специализируется на сложных коррупционных делах. Полиция перерыла тонны документов и нашла еще больше счетов, связей и пробелов. Как если бы они чистили луковицу. Все начиналось с подозрения в том, что владелец мелкого бизнеса в Делише уклонялся от налогов, а закончилось верхушкой Российского государства.

Вскоре обнаружился и источник денег: американский компьютерный гигант Хьюлетт-Паккард (HP). По информации следствия, выяснилось, что Ральф К., создал банковский счет для откатов в начале 2004 в сотрудничестве с HP. Сначала, как говорят немецкие следователи, немецкое дочернее предприятие Хьюлетт-Паккард поставило компьютеры и программное обеспечение на сумму 11 миллионов евро Ральфу К. А затем Ральф К. продал те же самые товары обратно Хьюлетт Паккард за 21 миллион евро. Прибыль от сделки после вычетов всех расходов составила примерно 9,3 миллионов евро.


по крайней мере, 7,6 млн евро были выплачены.

Эти грязные деньги, по информации следствия, Ральф К. затем распределил по разным счетам по всему миру.

Однако, немецкие следователи считают, что Ральф К. был всего лишь пешкой в большой игре. И он получал распоряжения не от HP, а от россиянина Сергея Б. Они были друзьями с Ральфом К. с начала 1990-х, когда Сергей Б. проходил стажировку в Саксонии. После этого, в России и Германии были основаны компании с почти одинаковыми названиями, которые вели совместный бизнес по всей территории бывшего Советского Союза.

Следователи смогли также определить получателей грязных денег – высокопоставленных чиновников в российской разведке и Генеральной прокуратуре. Заместитель генерального прокурора Юрий Бирюков, маленький мужчина с неприятным скрипучим голосом, твердый как сталь, подписывает документы, дающие взятке ход, причем некоторые из них являются поддельными.

Он — важная фигура в структуре власти Путина. Вот всего один пример: в 2003-м, когда нефтяная компания Юкос закончила свое существование, а ее босс, олигарх Михаил Ходорковский был посажен в тюрьму, человеком, подписавшим ордер на арест, был тот самый Юрий Бирюков.

C 2004-го, как говорят следователи, взятки, с которыми имел дело Бирюков, идут через подставные компании заказчикам из Генеральной прокуратуры и разведки – которая называется уже не КГБ, а ФСБ.

Что все это значит?

Мы складывали этот пазл долгое время. Является ли случай с откатом HP, который мог принести Саксонии сотни миллионов евро в виде компенсации, обычным коррупционным скандалом в стране, пронизанной коррупцией? Или же за этим стоит что-то большее? Второе предположение оказалось верным.

Как Путин пришел к власти.

Мы раскроем истинное значение этого дела, если мы вернемся назад в 1999 год. Это судьбоносный для России год. В этом году Путин становится участником скандала, связанного с сексом, начинает войну, ломает независимость российской прокуратуры, укрепляет институт российского президента и — дает зеленый свет сделке с откатом HP.

Но всему свое время.

В начале 1999 года Россия продолжает оставаться государством, в котором еще действует что-то похожее на власть закона, несмотря на повсеместную коррупцию и произвол. Есть разделение ветвей власти. В парламенте, Думе, выступают независимые представители, независимы и части судебной системы. Имя президента – Борис Ельцин. Однако он сталкивается с трудностями. Генеральный прокурор Российской Федерации расследует дела Ельцина и его родственников. Незадекларированные счета, принадлежащие его семье, обнаружены в Швейцарии, они использовались для покупки предметов роскоши. Генеральный прокурор Юрий Скуратов осмеливается расследовать дела президента.

Борис Ельцин в большой беде. Он получает помощь от некоего Владимира Путина. Годом ранее, когда расследование дел Ельцина только началось, он сделал Путина главой внутренней разведки ФСБ, организации-наследницы КГБ.

Давление на генерального прокурора Скуратова беспрецедентно. Но он продолжает расследование. До 18 марта 1999 года. В этот день российское телевидение показывает фильм, где мужчина, похожий на генерального прокурора – в постели с двумя женщинами.

Если посмотреть сегодня на это черно-белое зернистое видео, сразу же появляются подозрения в том, что это явная фальшивка – участники ведут себя как в порнографическом фильме, играя на камеру. И генеральный прокурор Скуратов дает клятву, что мужчина на видео – это не он.

Однако отрицание не спасает его. Слово Путина, главы службы разведки, сильнее – того самого Путина, который будучи главой отдела КГБ в Дрездене, хотел шантажировать порнографией одного профессора, к результатам исследований которого он хотел получить доступ. ORRECT!V предъявил российскому президенту эти обвинения, но не получил никакого ответа. 

И  глава разведки Путин говорит в телеинтервью: его эксперты определили, что голый мужчина на видео со сценой секса – это генеральный прокурор Скуратов.

Карьера генерального прокурора уничтожена.

Его вскоре увольняют. Его преемник уже на месте: Владимир Устинов, вместе со своим заместителем, уже известным нам Юрием Бирюковым, маленьким крепким мужчиной с неприятным скрипучим голосом. Эти двое знают друг друга по Северному Кавказу, по тем годам хаоса, которые наступили после Первой чеченской войны.

Расследование против Ельцина заморожено. И президент вскоре оплачивает этот долг: 9 августа 1999 года он назначает Путина российским премьер-министром, вторым лицом во власти.

Путинское время на новой службе начинается со смерти и террора. Каждую неделю взрывают жилые дома, почти 300 человек погибает. 22 сентября жители домов наблюдают, как группа мужчин таскает мешки в подвал жилого дома в городе Рязань. Полиция приезжает и конфискует мешки, которые, как показала экспертиза, содержат взрывчатку. Выяснилось также, что мужчины – это агенты службы разведки ФСБ.

Однако руководство службы разведки спустя несколько дней объявляет, что мешки были заполнены сахаром и что операция в Рязани была операцией по проверке бдительности населения.

Россияне продолжают видеть в террористических взрывах работу чеченских террористов. 1 октября 1999 года российские войска вошли в Чечню. Первую часть войны российская армия проиграла, ее войска были отведены в 1996. Это поражение Путин всегда рассматривал как позор.

Понятно, почему новый генеральный прокурор несколькими месяцами спустя закрывает расследование по поводу зловещих мешков с сахаром.

Правосудие теперь в руках Путина. И оно больше не доставляет ему хлопот.

Между всеми этими событиями, к принятию готовилось необычное решение. 14 ноября 1999 года Путин решает сделать что-то приятное для Прокуратуры. В декрете правительства он разрешает чиновникам одолжить 30 миллионов долларов у иностранного банка для покупки нового компьютерного оборудования.

Странное решение. Россия — почти банкрот после дефолта рубля. Больницы разваливаются. Почему сейчас нужно брать иностранный кредит для Генпрокуратуры? Подобная сделка ставит вопрос о коррупции – намеренно ли Путин позволил новым прокурорам набить карманы, было ли это платой за их лояльность?

Коррупция с благословения Германии

Контракт выставляется на торги. Хьюлетт-Паккард — одна из компаний, которая делает предложение и получает контракт в феврале 2001. Предполагается, что сделка будет обеспечена американскими экспортными гарантиями, но  она идет по другому пути.

Генеральная прокуратура предполагает провести этот контракт через Германию – с Хьюлетт-Паккард ISE GmbH из баварского города Дорнах. Это Все срабатывает быстро: в феврале 2003 российские власти одобряют сделку, в ноябре немецкое дочернее предприятие HP подает заявку на кредит в Дрезденский банк, в Марте 2004-го немецкий министр экономики и труда дает этой сделке благословение и затем немецкое дочернее предприятие HP получает экспортные гарантии от Эулер Гермес (Euler Hermes). Это означает, что теперь не HP заботится о рисках этой сделки, а немецкие налогоплательщики.

Германия прикладывает руку

необходимым условием сделки были государственные гарантии Германии.

С этого момента взятка была почти готова – она спрятана в документах, которые изучало как немецкое правительство, так и аудиторы Эулер Гермес. Но немецкие чиновники делают свою работу небрежно. Они не проводят того расследования, которое позднее осуществили саксонские налоговые инспекторы. Соответственно, эта операция по даче взятки получила официальное одобрение Германии.

Спикер Министерства Экономики сообщил, что министерство не может комментировать частных контрактов, поскольку они являются коммерческой тайной. Но министерство сказало, что, в принципе, правительство Германии не несет ответственности за то, что сделка была заключена при помощи коррупции. Эулер Гермес не предоставил никакого комментария по этому поводу. 

С самого начала сделки в нее заложили около 7,6 миллионов евро на взятки, что составило одну пятую от всей ее суммы. Эта сумма была обещана представителем HP в России – немецким  гражданином Хилмаром Л. (Hilmar L.)

Хилмару Л. сейчас 63 года и у него большой опыт по части сомнительных сделок. Он астрофизик, который учился в Советском Союзе и позднее работал Центральном институте астрофизики в Бабелсберге. Но он также информатор Штази, секретной полиции Восточной Германии. С 1980 по 1990 он тратит много сил на слежку за своими коллегами.

Он хорошо переживает политические перемены в Германии и начинает карьеру специалиста в области IT в начале 1990-х. В 1996-м он становится менеджером HP в России. На открытии компьютерного центра в Москве в 1999-м, Хилмар Л. встречается с президентом Путиным. Бывший информатор Штази встречает бывшего агента КГБ из Саксонии. Подошел ли он к Путину со словами «Привет, коллега!»? Или Путин, имевший доступ к бесчисленным документам Штази, знал Хилмара Л, который вел двойную жизнь? Возможно, именно поэтому HP получила эту плутовскую сделку?

Этого мы не знаем. По информации немецких следователей, предложение HP было не самым дешевым.

Деньги на подкуп из Германии идут в офшоры

Деньги отмываются на витринах.

С этого момента в историю возвращается Сергей Б., российский компьютерный дилер, друг христианского демократа Ральфа К. из Саксонии. Кто-то должен создать счет для подкупа и перевести грязные деньги от HP к коррумпированным российским чиновникам. Служащий HP, предполагаемый Сергей Б. начинает работать с Ральфом К. По информации немецкого следствия, в начале 2004 они наполняют счет для подкупа, а затем начинают распределение денег. Около 2,6 миллиона Евро идет в лондонскую компанию Вервуд Индастриез Лимитед (Verwood Industries Limited) – без каких-либо обязательств взамен. Как сообщают следователи, Ральф Ф. Переводит около 310 000 евро в Bracefield Builders Limited в Великобритании – также не получая ничего взамен от этой компании. И так далее. Через ряд счетов и офшорных компаний, укрывающих от налогов, деньги достигают российских аппаратчиков.

Сергей Б. также держит в уме российскую разведку ФСБ. По данным следствия, около 550 000 евро идет на счет в Сербской Республике. Счет принадлежит некой Kotrax Group, и трансфер осуществляется без какого-либо контракта – никто не заботится даже о том, чтобы создать некую видимость оплаты услуг, также как и в других подобных случаях. Немецкие следователи предполагают, что Kotrax – это ширма для ФСБ. В соответствии с данными кредитных карт, деньги были потрачены на личные расходы. По данным следствия, есть подтверждения трат на покупку роскошных часов и частей для плавательных бассейнов, а также счета из берлинского Hotel Palace на 108 000 евро. Президентский номер там стоит 1800 евро за ночь.  В своем ответе, на запрос CORRECTIV, представитель отеля сообщил, что он не может подтвердить этой транзакции.

Сергей Б. обычно представляется типичным интернет-предпринимателем с добрым  сердцем. По его личным подсчетам, в его компаниях работает около 5000 сотрудников. Сергей Б. – это человек, чье имя сразу приходит на ум, когда речь заходит об электронном правительстве в России. Его подчиненные старательно работают над оцифровкой файлов из министерств, библиотек, архивов компаний и многих других баз данных.

Взятки обычно заканчивают свой ход на кредитных картах российских чиновников, будучи потраченными

Но чего не знает российская публика, так это того, что Сергей С. ведет двойную жизнь. Он не только вертится вокруг грязных денег ФСБ. Материалы следствия также свидетельствуют о том, что он сам является агентом  ФСБ.

Этот факт представляет его работу по оцифровке данных абсолютно в новом свете. Секретный агент с доступом ко всем базам данных в России? Мечта любого шпиона.

Но эта история еще получает еще один поворот. Когда дело сделано и каждый грязный счет проплачен, на счетах грязного фонда остается определенная сумма – около 1 миллиона евро. По данным следствия, Сергей Б. направляет своего хорошего друга Ральфа К. заказать витрины и защитное стекло для восстановления музея в усадьбе Царицыно, которую реставрирует правительство Москвы.

По данным следствия, Ральф К. делает как сказано. Он перечисляет 945 371 евро в компанию Knauf/Kassel в Фулдабрюке для приобретения витрин и 106 850 в компанию Hanseata в Вентдорфе на защитное стекло. Обе компании поставляют товары в Москву в 2007 году.

Но сегодня на наш вопрос в офисе архитектора, который заказывал витрины, ответили, что их приобретение профинансировал город.

Мы не смогли восстановить последовательность транзакций по этой сделке. Но она отдает отмыванием денег. Витрины были куплены на деньги с «грязного» счета Ральфа К. Были ли затем перечислены ему «чистые» деньги от городских властей Москвы? И если да, то куда они пошли потом? 

Другая интересная деталь – этот человек, который обычно с удовольствием публично рассказывает о своих сделках, не упоминает витрины для музея на своем вебсайте. Здесь мы всего лишь находим информацию о том, что его компания оцифровывает архивы библиотеки в Царицыно. Витрины не упоминаются.

Развал страны при Путине

Легенда гласит: во времена президентства Бориса Ельцина Россия была коррумпирована. Затем пришел Владимир Путин и все отмыл.

На самом деле при Ельцине как минимум действовало разделение ветвей власти. 

И только Путин приструнил политическую систему России и институализировал мошенничество.

Основной оплот Путинской власти – это сотрудничество между Генеральной прокуратурой и ФСБ. ФСБ делает грязную работу; прокурор держит сотрудников ведомства подальше от проблем с законом.

  • Так реальные преступники, взрывающие дома, были сокрыты, и это привело ко Второй Чеченской Войне в 1999 году.
  • Так в беспрецедентном коррупционном скандале, который разразился вокруг мебельного магазина «Три кита» и долго будоражил общественное мнение, ряд следователей поплатились жизнью за свое любопытство. 
  • Так ненасытные чиновники безнаказанно грабят предпринимателей. В 2011 году около 400 тысяч российских бизнесменов находились в тюрьме по несправедливым обвинениям – неудивительно, что российская экономика находится в руинах.

В этом месте мы должны вернуться к тандему Устинов-Бирюков, двум руководителям Генеральной прокуратуры – двум важным фигурам в путинской структуре власти. Эти двое связаны длинной ниточкой. В конце 1990-х они вместе служили на Северном Кавказе, расследуя финансирование чеченских боевиков.

Устинов остановил расследование по поводу злосчастных «грузчиков мешков с сахаром». 

Бирюков воспрепятствовал расследованию коррупционного скандала вокруг магазина мебели «Три Кита». 

Устинов продавил закон о «Конфискации счетов», дающий силовикам карт-бланш для рейдерских захватов предприятий. И так далее. В расследованиях против олигархов, в скандале, связанном с затопленной подводной лодкой «Курск» — снова и снова, две головы Генеральной прокуратуры спасают шкуру Путина.

И на самой заре этого сотрудничества появляется кредит Генеральной прокуратуре, инициатором которого является Путин. Была ли это стратегия поощрения Прокуратуры авансом за ее лояльность – агентства, управляемого этими двумя людьми, чрезвычайно важными в путинской игре во власти?


деньги были потрачены на шикарные отели, драгоценности и дорогие машины, вроде Бентли

Когда правосудие восторжествует?

Мы попросили российского сборщика данных Сергея Б., бывшего и настоящего президента Российской Федерации Путина, теперешнего депутата Юрия Бирюкова, бывшего генерального прокурора Сергея Устинова, бывшего руководителя ФСБ Патрушева, бывшего руководителя Хьюлетт-Паккард в России Хилмара Л. и Ральфа К. прокомментировать эти обвинения.

Но все они предпочитают хранить молчание. Если они сделают какие-либо заявления позднее, мы учтем их.

Ральф К., бывший районный депутат от Христианских демократов, посредничавший, по информации следствия Дрезденской прокуратуры, в грязной сделке с HP, также отклонил наши вопросы. Его адвокат Томас Книрим (Thomas Knierim), после того, как получил вопросы от CORRECTIV, тут же выслал нам требование прекратить освещать деятельность своего клиента и также запросил гонорар в размере 1086,23 Евро. Мы не выполнили этого требования.

По информации немецких обвинителей, все российские официальные лица, вовлеченные в следку с HP, совершили уголовные преступления. Основной преступник – это мужчина со скрипучим голосом, Юрий Бирюков. Это дело известно в России, поскольку немецкие должностные лица официально запрашивали Россию о содействии в его расследовании. Но пока ни один из фигурантов этого дела не оказался под следствием в России.

Что же касается Хьюлетт-Паккард, эта сделка была для нее чрезвычайно выгодной: она помогла HP получить своего рода монопольную позицию на российском рынке. В соответствии с бизнес-планом «Тройка», предполагалось, что оборот HP в России возрастет с 700 миллионов до 2 миллиардов долларов в 2007 году – с прибылью примерно 42%. Таким образом, взятка в 7,6 миллионов евро принесла HP миллиардные прибыли.

В соответствии с уголовным расследованием в Дрездене, это был «золотой билет» для HP на российский рынок.

HP отказалась от комментариев, когда CORRECTIV предъявил компании эти обвинения. Патрик Эдлунд, спикер компании HP, написал электронное письмо, что компания не может ответить на наш запрос, поскольку судебное производство в Германии еще идет. Он добавил пресс-релиз 2014 года, в котором компания говорит о том, что число обеспокоенных служащих в компании было не большим и что сейчас они уже не работают в компании.

Американская судебная система уже предприняла меры. В 2014-м суд США присудил Хьюлетт-Паккард штраф в 108 миллионов долларов за коррупцию и взятки должностным лицам в России, Польше и Мексике, таким образом, российская сделка была очень серьезной.

Как это ни странно, дело в США не было направлено против руководства компании. В то же время, туда входит женщина с определенными политическими связями: Карли Фиорина, нынешний кандидат в президенты  от Республиканской партии США. В своей предвыборном речи она подчеркивает свои успехи в руководстве компьютерной компанией. Мы также спросили Карли Фиорину о событиях в России, но она хранит молчание. Что Карли Фиорина знала об откатах в Россию во время своего руководства компанией? Она воздержалась от комментариев когда об этом ее спросил CORRECTIV.

Американские судьи направили в Германию исковое заявление, которое с 2012 проверялось районным судом Лейпцига. Спустя почти три года районный суд передает материалы дела в  земельный суд, и сейчас судьи там должны решить, принимать ли это дело к рассмотрению. Решение будет вынесено, только если это дело дойдет до суда. Но уже сейчас есть подтверждения тому, что региональный суд относится к этому делу крайне серьезно.

Это неожиданная задержка в рассмотрении. Ведь немецкое государство уже инвестировало миллионы евро в расследование этого дела. И оно может принести огромные суммы денег. Прокуратура в Дрездене уже объявила о том, что она намерена конфисковать ту часть прибыли Хьюлетт-Паккард, которая связана с российской сделкой, если компания будет признана виновной. Это возможно: после мусорного скандала в Кельне, немецкий федеральный суд в 2005 году решил, что в случаях коррупции все связанные с ней сделки могут быть учтены в калькуляции штрафов – не только то дело, где фигурировала взятка, как таковая.

Как уже говорилось, HP получила  миллиардные прибыли в России.

Это значит, что приговор может принести сотни миллионов евро в качестве компенсации. Которые, среди прочих, должны быть выплачены Саксонии.

CORRECTIV-Неделя о Путине

Illustration/Animation: Nick Böse, Simon Jockers

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

Collaboration: Daniel Drepper, Frederik Richter, Jonathan Sachse, Julia Brötz, Stefan Wehrmeyer

In Cooperation with RTL and Mediapart.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

© Nick Böse

The System of Putin

Sofas and Car Bombs

The Russian spy service (FSB) and the Prosecutor General’s Office of the Russian Federation also work hand in hand in the corruption scandal surrounding the furniture store. The case has been contested all the way to the European Court of Human Rights

von David Crawford , Marcus Bensmann

In August 2000, Russian customs officials discover that the import documents for 400 tons of Italian furniture are falsified. Both the weight and the value of the furniture are declared as much too low, say investigators. They estimate the damage to the Russian state at around seven million Euros.

In September 2000, the customs official Pavel Saitsev opens an investigation – and hits a wasp’s nest. A security advisor to the furniture company has close connections to the Russian spy service, up into the direct vicinity of Nikolai Patruchev, a confidante to President Vladimir Putin.

One month later the man we know for his unpleasant rasping voice, First Deputy Prosecutor General Yuri Biryukov, halts the investigation. Prosecutors confiscate documents and intimidate the customs official. He recounts the events in a telephone interview with CORRECTIV. „I was threatened in the public prosecutor’s office. My safety and the safety of my family were at stake“, he said.

Biryukov accuses the customs official of abuse of authority. He says that Saitsev authorized searches and had suspects imprisoned without permission from the public prosecutor. And so Saitsev himself must face a judge.

Her name is Olga Kudeshkina. She wants to thoroughly investigate the allegations against Saitsev and will not be pushed to a decision. The judge later tells the European Court of Human Rights that Deputy Prosecutor General Biryukov intervened in the case at the Moscow City Court. The case is taken away from her. Later she is forced to leave her position. In 2009, the European Court of Human Rights grants the ousted judge compensation. A press officer at the Moscow City Court responded to an inquiry from CORRECTIV saying it was untrue that the court was pressured.

This doesn’t help the customs official Pavel Saitsev. Another judge convicts him, sentences him to a suspended prison sentence, and Saitsev loses his job.

These are the years in which President Putin is only beginning to consolidate his authoritarian rule. There are still some independent members of the Russian parliament, the Duma. Yuri Shchekochikhin, a member of parliament with the oppositional Jabloko Party, picks up the case. Shchekochikhin is a writer and journalist. Breaking a taboo, he wrote a book about organized crime in Soviet times, inciting discussion about the influence of criminal groups in Russia.

Shchekochikhin initiates an investigation into the scandal. He uncovers the connection between the Prosecutor General’s Office and the spy service. Along with two other MPs, he calls for a parliamentary investigation. Putin finally has to appoint a special investigator and the case is withdrawn from the Prosecutor General’s Office.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Shchekochikhin soon receives death threats. On July 2nd 2003, he openly calls Deputy Prosecutor General Birjukow the „gray eminence“ of the corruption scandal. The member of the Russian parliament then plans a trip to the USA to gather additional information. Shortly before leaving Shchekochikhin comes down with a strange sickness. Two weeks later he dies an agonizing death. To this day it is unclear what killed Shchekochikhin.

Other investigators also pay a price for their curiosity. The head of an investigative unit within the customs authority is murdered in February 2002. Another investigator is beaten up the next day. A car bomb blows up the vehicle of a further investigator.

In the end, the owners and some employees of the furniture chain Three Whales („Tri Kita“) are convicted. Some members of the customs authority, the spy service and the Interior Ministry lose their jobs.

But important figures in the case remain untouched. Nikolai Patruchev, then head of the FSB spy service, now heads the National Security Council of the Russian Federation. Deputy Prosecutor General Yuri Biryukov, who appears to have pulled the strings behind the scene in this case, is called to the Senate in 2006 where he enjoys immunity to this day. The Russian Presidential Office, the Russian Prosecutor General’s Office and the spy service FSB as well as the furniture company Tri Kita have not responded to inquiries from CORRECTIV about this case.

In the Russian media, Biryukov has denied any involvement in the Tri Kita case. As of publication, he has not responded to an inquiry from CORRECTIV. Saitsev is rehabilitated in 2009, but never returns to the state service. Today he works as a lawyer.

German-English Translation: Noah Walker-Crawford

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

© Nick Böse

Система Путина

Чиновники в глубоком сне

Коррупционная сделка с Хьюлетт-Паккард получила экспортные гарантии немецкой страховой компании Euler Hermes. Однако добросовестный аудит документов должен был выявить несоответствия.

von David Crawford , Marcus Bensmann

Когда офис Генеральной прокуратуры Российской Федерации заказал дорогие компьютерные системы у американской компании Хьюлетт-Паккард в 2001 году, он должен был найти страну, которая обеспечит кредит. В ноябре 2003 года немецкое отделение HP подает заявку на кредит в Дрезденский банк, в марте 2004 года министерство экономики Германии дает свое благословение этой сделке. Это значит, что немецкие налогоплательщики берут на себя часть рисков по этой сделке. Из-за своей халатности немецкие чиновники помогли Хьюлетт-Паккард перевести более семи миллионов евро на взятки российским чиновникам, что обеспечило этой американской корпорации доминирующую позицию на российском рынке. В протоколах судебных заседаний говорится, что это могло также навредить другим западным компьютерным компаниям.

Тексты документов по сделке HP были составлены хитрым образом. Они были намеренно сокращены, чтобы скрыть средства, предназначенные для взятки. Сотрудники российского отделения Хьюлетт-Паккард придумали специальный метод бухгалтерского учета, который уменьшал бы подозрения в откатах при внутренних проверках. В соответствии с этим методом, количество колонок, которые обычно используются в таблицах цен, было сокращено:так, из таблиц были исключены колонки со скидками в долларах и евро.

Тем не менее, внутренние проверки в Германии выявили мошенничество. Проверяющие спросили одного из руководящих сотрудников HP, почему в отчетности отсутствовали колонки, и он ответил, что как минимум 6,6 миллионов было переведено на грязные счета для откатов. Проверяющий потом пометил эту сумму на полях документа.

Немецкое министерство экономики и труда, возглавляемое Вольфгангом Клементом (Wolfgang Clement) из Социал-демократической партии Германии, не провело в свое время такого исследования документов. Оно не обнаружило мошенничества. 12 марта 2004 года, чиновники одобрили экспортные гарантии. Неделей позже немецкое отделение Хьюлетт-Паккард получило соответствующие документы от Euler Hermes. Спикер министерства экономики, которое сегодня возглавляет Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) сказал: «К сожалению, информация по конкретным сделкам не может быть предоставлена в силу того, что это может нарушить коммерческую тайну». Однако, в общих чертах, федеральное правительство не несет  ответственности, если выясняется, что в сделке присутствовала взятка. Euler Hermesтакже отказывается давать какие-либо дополнительные комментарии.

Однако сотрудники Euler Hermesмогли бы поднять тревогу, если бы они проанализировали документы более тщательно.

Но это выполнением этой задачи пришлось заняться налоговым инспекторам из Саксонии, которые раскрыли этот коррупционный скандал в 2007 году. Они обнаружили противоречия в документах, ряд которых изучали сотрудники Euler Hermes.

Есть и другие несостыковки. Должна ли вообще сделка между Россией и HP получать экспортные гарантии от Германии? Нет, поскольку эта сделка не влечет за собой создания рабочих мест в Евросоюзе и она не имеет для ЕС никакой социальной значимости.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Кроме того, эта сделка, возможно, даже навредила немецким конкурентам. Такой вывод делают следователи из Саксонии. Поскольку сделка HP отодвинула IT-компании — такие как Siemens, IBM и Dell — от бизнеса с российскими чиновниками на многие годы, немецкие прокуроры запросили о наложении ареста на прибыли Хьюлетт-Паккард в России.

Елена Панфилова, основатель «Трансперенси Интернешнл Россия», подчеркивает, что государственные гарантии могут быть предоставлены только в том случае, если сделка на 100% чиста. „В странах, которым свойственна коррупция, чиновники, выдавая разрешения, должны проверять все особенно тщательно,  дважды или трижды, чтобы выяснить, имели ли место ли в том или другом случае признаки коррупции“, — пояснила она в телефонном интервью.

К сожалению, немецкие чиновники не сделали этого.

CORRECTIV-Неделя о Путине

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

System Putin

I soldi sporchi e il collasso dello Stato

Il Tribunale di Leipzig presto dovrà esprimersi su un importante caso di corruzione. La Procura accusa Hewlett-Packard, l'azienda americana di computer, di avere pagato almeno 7.6 milioni di euro di tangenti a importanti funzionari russi per assicurarsi una posizione dominante sul mercato russo. Ma in realtà documenti rilevano uno scandalo ben maggiore. È stato Vladimir Putin in persona a renderlo possibile. Le tangenti pagate da HP hanno assicurato a Putin la lealtà di una cricca di magistrati. E gli hanno cosi permesso di esercitare un totale controllo sull'apparato giudiziario russo.

von David Crawford , Marcus Bensmann

I Fatti

  • Nel novembre del 1999,  Vladimir Putin avvia l’acquisto di una network di computer per l’ufficio del Procuratore Generale della Russia. Il produttore di computer americano Hewlett-Packard (HP) vince la gara, anche se la sua offerta non era la migliore in appalto. HP dimostra la propria gratitudine pagando 7.6 milioni di euro in tangenti. 
  • I soldi finiscono nelle tasche di funzionari russi, tra i quali si annoverano procuratori e ufficiali dell’intelligence. Da allora, nessun procuratore generale ha mai fatto indagini su Putin. 
  • L’affare non sarebbe stato possibile senza una mano tedesca: la transazione di HP è stata coperta da una garanzia di esportazione firmata dalla Euler Hermes, un istituto di assicurazione crediti. 

Anche le più grandi storie a volte iniziano da piccoli eventi. Questa inizia nel 2007, nella piccola città di Delitzsch, Sassonia, nella Germania orientale. Qui i funzionari del fisco hanno messo sotto inchiesta un rivenditore di computer, Ralf K., membro del Partito Cristiano Democratico e rappresentante della assemblea distrettuale della Sassonia del Nord.

In poco tempo, gli inquirenti si imbattono in un affare da 21 milioni di euro messo a segno dal piccolo rivenditore di computer, un affare del tutto fuori scala rispetto al giro d’affari del negoziante. Ralk K. aveva firmato contratti per milioni di euro verso la Russia, nonostante la sua azienda non avesse ne lo staff ne gli strumenti per completare affari del genere.

È chiaro che c’è qualcosa di molto sospetto in corso. Entra così in scena l’ufficio del Procuratore Generale e INES, la „Saxony Integrated Investigation Unit“, specializzata nell’analizzare complessi casi di corruzione. La polizia inizia a frugare tra pile e pile di documenti e trova ulteriori connessioni e conti bancari. Sembrava stessero pelando una cipolla. In poco tempo l’indagine sull’evasione fiscale di un piccolo commerciante di Delitzsch è diventata un presunto caso di corruzione che portava dritto alla gerarchia dello Stato russo.

Presto gli inquirenti tedeschi scoprono la fonte di quei soldi: il gigante americano dei computer 

Hewlett-Packard (HP). L’ipotesi accusatoria dei procuratori è che Ralf K. avesse istituito un fondo nero per HP all’inzio del 2004. Una branca tedesca di HP avrebbe venduto a Ralf K. computer e software per 11 milioni di euro, il quale li avrebbe poi rivenduti di nuovo ad HP, per 21 milioni di euro. I profitti, tolte provvigioni e spese, ammonterebbero a 9.3 milioni di euro.


Almeno 7.6 milioni di euro pagati in tangenti

Soldi sporchi che Ralf K., secondo i procuratori tedeschi, avrebbe poi nascosto in conti bancari in giro per il mondo.

Ma per gli stessi pm Ralf K. è solo un pesce piccolo, un facilitatore. Non avrebbe ricevuto ordini direttamente da HP, ma dal russo Sergej B, con cui è amico dai primi anni ’90, quando si erano conosciuti durante uno stage in Sassonia. Da allora il russo e il tedesco avevano aperto aziende quasi omonime e avevano portato avanti affari insieme nell’ex impero sovietico.

Gli investigatori tedeschi sarebbero anche riusciti a risalire ai destinatari del denaro sporco: per lo più funzionari dei servizi di intelligence russi e della Procura Generale. Sarà poi un piccolo uomo dal carattere d’acciaio e dalla voce roca, il Procuratore Generale Yuri Biryukov, a firmare i documenti che mettono in moto il processo di corruzione.

Biryukov è un personaggio molto importante nella struttura di potere di Putin. Un esempio su tutti: nel 2003, quando l’azienda petrolifera Yukos viene distrutta ed il suo capo, l’oligarca Mikail Chodorkovsky, viene mandato in un campo di prigionia, il mandato d’arresto porta proprio la firma di Biryukov. 

A partire dal 2004, sostengono gli inquirenti, le tangenti negoziate dal generale Yuri Biryukov passano attraverso aziende di facciata, per finire nelle tasche di uomini dell’ufficio del Procuratore Generale e dei servizi segreti, l’ex KGB oggi detto FSB (Federal Security Service).

Ma qual’è il senso di tutto questo? Anche noi giornalisti ci abbiamo messo molto a comprenderlo.

Il pagamento di tangenti di cui è accusata HP, un caso che potrebbe portare alla Sassonia centinaia di milioni di euro in compensazioni, è solo un altro caso di corruzione in un paese fondamentalmente corrotto? O c’è forse dell’altro dietro tutto ciò? 

La risposta è si, c’è molto altro.

Come Putin si conquista il potere

Il vero significato di questo caso lo abbiamo capito tornando indietro al 1999. È un anno cruciale per la Russia: durante quest’anno Putin costruisce uno scandalo sessuale ad hoc, incita una guerra, distrugge l’indipendenza della magistratura russa, sale alla presidenza… e permette il pagamento di tangenti da parte di HP.

Vediamo una cosa alla volta.

All’inizio del 1999 la Russia è ancora governata da una parvenza di legalità, nonostante la corruzione. C’è separazione fra i poteri e parlamentari indipendenti non mancano di far sentire la loro voce nella Duma. Almeno alcune parti dell’apparato giudiziario funzionano ancora indipendentemente dall’esecutivo. Il presidente è Boris Yeltsin, che deve però affrontare diverse difficoltà. La Procura Generale infatti sta investigando Yeltsin e la sua famiglia perché avrebbero nascosto in Svizzera un nutrito capitale utilizzato per l’acquisto di beni di lusso. Il Procuratore Generale all’epoca era Yuri Skuratov, un uomo che osava indagare anche sul presidente in persona.

Boris Yeltsin si trova quindi in guai grossi, ma viene aiutato da Vladimir Putin, che lo stesso Yeltsin un anno prima aveva messo a capo dell’FSB, l’ex KGB.

La pressione sul Procuratore Skuratov è immensa, ma il suo lavoro continua. Fino al marzo 1999, quando la televisione pubblica russa mostra un filmato di un uomo che somiglia a Yuri Skuratov a letto con due donne.

A guardare oggi quel filmato in bianco e nero immediatamente nasce il sospetto di osservare un palese falso: le persone filmate si comportano come in un video pornografico, con grande cura della posizione della macchina da presa, e Yuri Skuratov giura di non essere l’uomo nel video.

Ma respingere le accuse non lo salva: il capo dei servizi segreti Putin infatti dichiara che la sua agenzia ha accertato che il video ritrae proprio il Pocuratore Skuratov. La parola di Putin è più forte, lo stesso Putin che, quando era a capo del KGB a Dresda, aveva ricattato un professore con materiale pornografico proprio per avere accesso alle sue ricerche. CORRECTIV ha presentato queste accuse al presidente russo Putin, ma non ha ricevuto alcuna risposta.

Yuri Skuratov è un uomo finito. Presto viene allontanato, ed il suo successore è pronto. Si tratta di Vladimir Ustinov, con il suo vice Yuri Biryukov, il piccolo uomo d’acciaio con la sua voce roca. I due si sono conosciuti nel nord del Caucaso, negli anni caotici dopo la prima guerra di Cecenia.

L’indagine su Boris Yeltsin viene congelata, e la sua gratitudine verso Putin è immediata: il 9 Agosto 1999 viene nominato Primo Ministro, e diventa il secondo uomo più potente del Paese.

Il mandato di Putin inizia con morte e terrore: ogni settimana esplodono bombe in diversi palazzi residenziali, quasi 300 persone vengono uccise. Il 22 settembre nella cittadina di Rjasan vengono visti diversi uomini mentre portano dei pesanti sacchi in una cantina. La polizia viene chiamata e si scopre che i sacchi contenevano esplosivo. Gli uomini che li trasportavano, si scoprirà, erano agenti dell’FSB.

Molti giorni dopo il capo dei servizi segreti dichiara che i sacchi erano in realtà pieni di zucchero, e che l’intera operazione era un test di vigilanza per i cittadini di Rjasan. Il caso è conosciuto come quello dei ‘trasportatori dei sacchi di zucchero’.

Per l’opinione pubblica russa le bombe di quel periodo sono ancora opera di terroristi ceceni. Nel 1996 l’esercito russo aveva perso il primo atto della guerra in Cecenia e si era ritirato. Putin aveva sempre visto questa sconfitta come una disgrazia ed era fermamente intenzionato ad annichilire la resistenza cecena. Il caso dei ‘trasportatori di zucchero’ fornisce il casus belli  di cui aveva bisognoo: il primo ottobre 1999, truppe russe marciano in cecenia. Il nuovo Procuratore Generale chiude l’indagine sui ‘sacchi di zucchero’ solo diversi mesi più tardi.

Il potere giudiziario è oramai nelle mani di Putin. Nessun procuratore gli darà più problemi. Tra tutti questi eventi, ce ne è uno minore passato in sordina: a metà novembre 1999 Putin decide di fare un regalo all’ufficio del Procuratore Generale. Per decreto governativo, autorizza le autorità a farsi prestare trenta milioni di dollari da una banca straniera per acquistare una nuova rete di computer.

Una strana scelta: la Russia è quasi in bancarotta dopo la crisi del rublo. Gli ospedali cadono a pezzi. Perchè prendere un prestito straniero adesso per l’ufficio della Procura? Questo tipo di affari invitano la corruzione. Putin sa bene anche questo, ed è impossibile non chiedersi se abbia voluto dare ai nuovi Procuratori Generali l’opportunità di riempirsi le tasche, così da assicurarsi la loro lealtà.

Corruzione sotto la benedizione tedesca

Viene indetta una gara d’appalto. Hewlett-Packard è una delle aziende a presentare un offerta e ottiene il contratto nel febbraio 2001. L’accordo dovrebbe essere chiuso con una garanzia di esportazione americana, ma questa non si riesce ad ottenere. 

È proprio il Procuratore Generale a suggerire che si faccia passare l’affare attraverso la Germania, tramite Hewlett-Packard ISE GmbH nella città di Dornach in Baviera. Da quel momento tutto procede rapidamente: a febbraio 2003 le autorità russe approvano l’affare, a novembre la HP tedesca chiede un prestito alla Dresdner Bank e a marzo 2004 il Ministro tedesco dell’economia benedice l’accordo. Allora la HP tedesca riceve la garanzia di esportazione da Euler Hermes. Questo significa che HP sposta il rischio d’impresa sui contribuenti tedeschi.


Una garanzia di Stato tedesca è stata fondamentale per chiudere l’accordo

A questo punto le tangenti sono già state sistemate: sono nascoste in documenti che sia il Ministero dell’Economia sia i ragionieri di Euler Hermes hanno controllato. Ma alle autorità statali tedesche sfugge ciò che non sfuggirà ai funzionari delle tasse dello Stato di Sassonia in seguito. Così, l’accordo sporco ottiene la benedizione tedesca. Un portavoce del Ministero dell’Economia sentito da CORRECTIV dichiara che il Ministro non può commentare su singole transazioni a causa della confidenzialità di questo tipo di accordi. Ma il Ministero dice anche che in linea di principio il Governo tedesco è sollevato dalle sue responsabilità se la transazione è stata conclusa con l’aiuto della corruzione. Euler Hermes non ha voluto commentare.

Sono circa 7.6 milioni di euro, un quinto dell’intera somma, la cifra da considerare la parte ‘sporca’ dell’affare, ovvero la parte promessa dal rappresentante di HP in Russia, il tedesco Hilmar L.

Hilmar L., che ha oggi 63 anni, è piuttosto esperto nel portare avanti accordi commerciali in zone grigie. È un astrofisico che ha studiato sotto l’Unione Sovietica e poi ha lavorato per il Central Institute for Astrophysics a Babelsberg. Ma è stato anche un informatore di rilievo per la Stasi, la polizia segreta della Germania Est, quando tra il 1980 ed il 1990 gli veniva chiesto di raccogliere informazioni sui suoi colleghi.

I cambiamenti politici in Germania non lo toccano, e negli anni ’90 inizia una carriera nell’informatica. Nel 1996 diventa manager di HP per la Russia. Nel 1999, durante un ricevimento,  incontra il presidente Putin, ecco quindi la prima stretta di mano tra l’ex informatore della Stasi e l’ex agente KGB della Sassonia. Si saranno trattati come ‘colleghi’? Putin, che ha naturalmente accesso ai numerosi documenti della Stasi, sapeva della doppia vita che Hilmar conduceva? Potrebbe essere questa la ragione per cui HP si è assicurata l’accordo?

Non lo sappiamo, ma una cosa è certa: la HP non aveva presentato l’offerta più bassa ma ha ottenuto comunque il contratto per fornire alla Procura Generale russa la sua rete di computer.


dalla Germania verso paradisi fiscali

Riciclaggio con teche da esposizione

È l’entrata in scena di Sergej B., il commerciante di computer amico del Democristiano sassone Ralf K., a dare via al flusso di tangenti. Qualcuno deve spostare il denaro sporco da HP agli ufficiali russi corrotti. Siamo all’inizio del 2004, i fondi neri sono stati creati e si può cominciare a distribuire il denaro.

Circa 2.6 milioni di euro vanno alla ‘Verwood Industries Limited’, un’azienda registrata a Londra, senza nessuna ragione apparente. Gli inquirenti ritengono che Ralf K. abbia trasferito senza causale circa 310.000 euro alla ‘Bracefield Builders Limited’, sempre inglese. Una misteriosa ‘Marple Associated S.A.’ in Belize riceve 632.000 euro, di nuovo senza apparente ragione. E così via di seguito, tramite aziende facciata registrate in paradisi fiscali il denaro raggiunge i funzionari russi.

Sergej B. non si scorda certo dei servizi segreti russi, l’FSB. Circa 550.000 euro vanno in un conto nella Repubblica Serba di Bosnia ed Erzegovina. Il conto appartiene al gruppo Kotrax, ed il trasferimento avviene senza alcun tipo di contratto, non si tenta neppure di fingere che un qualche servizio sia stato reso, come avviene negli altri casi. Le autorità tedesche credono che Kontrax sia una società di facciata per l’FSB. Secondo i resoconti di carte di credito, il denaro è stato usato per fare la bella vita. Ci sono fatture per orologi di lusso ed equipaggiamento da piscina, oltre che una fattura pagata dal gruppo Kontrax per 108.000 euro all’Hotel Palace Berlin, dove una suite presidenziale costa 1.800 euro a notte. Un rappresentante dell’hotel ha dichiarato che la struttura alberghiera non ha informazioni riguardo tale fattura.

Per come si presenta, Sergej B. e un irreprensibile imprenditore informatico con un cuore d’oro. Secondo le sue stesse dichiarazioni, le sue aziende hanno 5000 dipendenti. Segej B. è il primo nome che viene in mente quando si parla di e-govenment in Russia. I suoi dipendenti hanno mansioni di digitalizzare file ministeriali, librerie, archivi aziendali e molte altre banche dati.


Le tangenti spesso sono finite nelle mani di ufficiali russi attraverso carte di credito

Quello che l’opinione pubblica russa non sa è che Sergej B. ha una doppia vita: non solo sposta denaro sporco per l’FSB, ma secondo le carte degli inquirenti tedeschi sarebbe egli stesso un agente dell’FSB.

Questa informazione getta una luce completamente diversa sul suo lavoro di digitalizzazione di banche dati: un agente segreto con accesso a tutti i file della Russia? Il sogno di ogni spia.

Ma c’è di più: quando tutti i passaggi dell’affare con HP sono conclusi resta ancora del denaro, circa un milione di euro, nel fondo nero creato per l’occasione. Sergej B., chiede al suo amico Ralf K. di ordinare teche da esposizione con vetri di sicurezza, per rinnovare il museo Zarizyno, che è in ristrutturazione a Mosca.

Ralf K. fa quello che gli viene chiesto. Secondo la Procura di Dresda per le teche trasferisce 945.371 euro all’azienda ‘Knauf/Kassel’ di Fuldabrück e per i vetri di sicurezza 106,850 euro all’azienda ‘Hanseata di Wentdorf’. Entrambe le aziende consegnano il materiale a Mosca nel 2007.

Ma l’ufficio dell’architetto che si è occupato di quel restauro ha dichiarato che le spese per le teche erano state coperte dalla città di Mosca.

Non abbiamo potuto ricostruire questo flusso di denaro, ma puzza di riciclaggio. Le teche sono state senza dubbio acquistate con i fondi neri di Ralf K. Forse il denaro ‘pulito’ del comune di Mosca è finito nei conti di Sergej B.? Se se è così, dov’è andato poi?

Un’altra stranezza è che Sergej B., che normalmente ama parlare in pubblico dei suoi affari, non fa cenno alle teche del museo nel suo sito internet. Li si trova solo la dichiarazione che la sua azienda ha digitalizzato gli archivi della biblioteca del Museo Zarizyno, nulla sulle teche da esposizione.  Sergej B. si è rifiutato di rispondere alle domande di CORRECTIV, tanto quanto il comune di Mosca e il Museo Zarizyno.

Collasso dello stato sotto Putin

La leggenda continua: durante l’era del presidente Boris Yeltsin, la Russia era corrotta. Poi è arrivato Valdimir Putin e ha ripulito tutto. In realtà almeno la separazione dei poteri durante Yeltsin era preservata. Con Putin si è stabilito un nuovo sistema politico, in cui la frode è diventata istituzionalizzata.

Uno dei pilastri del potere di Putin è la cooperazione tra l’ufficio del Procuratore Generale e i servizi segreti. Gli agenti dell’intelligence sono quelli che svolgono il lavoro sporco mentre i procuratori dello Stato si assicurano che il lavoro venga svolto bene e che le spie non debbano rispondere delle proprie azioni.

  • Esattamente come nel caso dell’insabbiamento dei veri responsabili dei bombardamenti di case che hanno portato allo scoppiare della seconda guerra cecena nel 1999. 
  • Esattamente come nel famoso caso di corruzione del negozio di mobili ‘Tri Kita’ dove chi ha provato a indagare è stato messo a tacere per sempre
  • Esattamente come negli innumerevoli blitz nelle case dei russi, in cui rapaci funzionari hanno buttato cittadini in carcere per potergli confiscare i beni. Nel 2011 circa 400mila imprenditori russi sono stati incarcerati senza giustificazioni, una pratica che contribuisce all’asfissia dell’economia russa.

Eccoci di nuovo di fronte alla coppia Ustinov-Biryukov tandem, i due coordinatori della Procura Generale. Ustinov è l’uomo che ha fermato le indagini sui ‘portatori dei sacchi di zucchero’, mentre  Biryukov  è colui il quale ha ostacolato le indagini sul caso di corruzione ‘Tri Kita’. Ustinov spinge soprattutto la legge sulla confisca dei beni dando carta bianca ai blitz contro gli imprenditori. Nelle indagini sugli oligarchi, per esempio quello riguardante lo scandalo dell’affondamento del sottomarino ‘Kurk’ spuntano, di nuovo, la coppia Ustinov-Biryukov a salvare Putin. E tutto parte dal prestito che Putin ha approvato per la Procura Generale. Un prestito che sembra in tutto e per tutto un ringraziamento alla lealtà di questi due uomini, pedine fondamentali nella sua scacchiera del potere.


I soldi sono stati spesi in alberghi di lusso, pietre preziose e auto sportive tipo Bentley

Quando sarà amministrata la giustizia?

Abbiamo chiesto al collettore di dati Serbej B., al presidente russo Vladimir Putin, al tutt’oggi senatore Yuri Biryukov, all’ex Procuratore Generale Ustinov, all’ex capo del FSB Patruchev, all’ex amministratore delegato della HP in Russia, Hilmar L., di commentare le accuse.

Hanno tutti preferito il silenzio. Se vorranno commentare in futuro, aggiungeremo le loro dichiarazioni a questa storia.

Anche Ralf K., l’ex deputato di quartiere dei Democratici Cristiani, la cui azienda è stata usata per le transazioni di HP secondo le indagini dei pm di Dresda, ha preferito non rispondere alle domande di CORRECTIV. Il suo avvocato Thomas Knierim ha mandato una diffida chiedendo anche di pagare un danno di 1082.23 euro. CORRECTIV non ha pagato, ed è andata avanti con la storia.

Per i pm tedeschi, i funzionari russi coinvolti nell’affare HP hanno commesso crimini perseguibili. Il principale responsabile sarebbe l’uomo dalla voce roca, Yuri Biryukov. Le autorità russe sono al corrente delle indagini perché i tedeschi hanno richiesto assistenza con una rogatoria, ma per ora nessuno è stato indagato in Russia. 

Finora Hewlett-Packard ci ha solo guadagnato. Le tangenti hanno permesso all’azienda di conquistare una posizione di monopolio sul mercato russo. Più che il piano della ‘Troika’, che avrebbe dovuto incrementare i guadagni di HP in Russia da 700 milioni di dollari nel 2003 a 2 miliardi nel 2007, con un margine di profitto del 42 percento, sembrerebbe che siano state le tangenti di 7.6 milioni di euro ad aver garantito miliardi di guadagno a HP. Per gli inquirenti tedeschi sarebbe stata proprio la corruzione la gallina dalle uova d’oro per il mercato russo. HP si è rifiutata di commentare quando CORRECTIV ha presentato all’azienda le accuse. Patrik Edlund, l’addetto relazioni esterne di HP in Germania, ha scelto di non commentare sul processo in corso. Ha mandato solo un comunicato stampa del 2014, in cui l’azienda dichiarava che solo pochi impiegati erano coinvolti e che comunque non erano più parte dell’organico. 

D’altra parte del mondo, in America, la giustizia non è rimasta a guardare. Nel 2014 un tribunale statunitense ha condannato HP al pagamento di una multa da 108 milioni di dollari per avere pagato tangenti in Russia, Polonia e Messico – con particolare riferimento alla gravità dei casi di corruzione avvenuti in Russia.

Stranamente però la sentenza americana non è diretta al management dell’azienda. All’epoca tra i manager si contava anche Carly Fiorina, oggi una candidata presidenziale del Partito dei Repubblicani. Durante la campagna elettorale, Fiorina sottolineava il suo successo nella direzione di HP. La domanda sorge spontanea: quanto sapeva Carly Fiorina dei pagamenti di tangenti in Russia durante la sua guida dell’azienda? Anche Fiorina ha deciso di non commentare.

I giudici americani si sono basati sulle dichiarazioni tedesche analizzate dal Tribunale distrettuale di Leipzig in 2012. Dopo quasi tre anni, il Tribunale distrettuale ha consegnato il fascicolo al Tribunale statale di Leipzig e ora i giudici devo decidere se accettare o no il caso. Solo allora si capirà se si arriverà a processo, ma sembrerebbe che i giudici del Tribunale statale stiano prendendo il caso molto seriamente. Il ritardo è sicuramente stupefacente, considerando i milioni di euro spesi dalla Germania per indagare la vicenda, che potrebbe concludersi con risarcimenti milionari a favore delle casse dello Stato tedesco. Infatti i procuratori di Dresda hanno annunciato che vogliono chiedere la confisca di tutti i profitti realizzati da HP in Russia, qualora si arrivi ad una condanna. Lo prevede una sentenza della Corte Federale di Giustizia tedesca del 2005 che, dopo lo scandalo dei rifiuti di Colonia, ha stabilito che si possano considerare come illeciti profitti non solo i guadagni legati ad una specifica tangente, ma anche tutti i profitti che ne sono poi seguiti. Post-tangente, HP avrebbe avuto le porte aperte in Russia, guadagnando miliardi. Il che significa che i procuratori tedeschi potrebbero chiedere il sequestro per centinaia di milioni che andrebbero a confluire nelle tasche della regione della Sassonia.

Illustration/animation: Nick Böse, Simon Jockers

Italian translation: Cecilia Anesi, Giulio Rubino

Copy editor: Ariel Hauptmeier

Collaboration: Daniel Drepper, Frederik Richter, Jonathan Sachse, Julia Brötz, Stefan Wehrmeyer

In Cooperation with RTL and Mediapart.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

© Nick Böse

Система Путина

Рейдерские захваты при отмашке государства

В результате деятельности зловещего альянса ФСБ и Генеральной прокуратуры сотни тысяч бизнесменов оказались в тюрьме. Это одна из причин катастрофического состояния российской экономики.

von David Crawford , Marcus Bensmann

„С чем мы в реальности имеем дело, так это с системой вымогательства при государственной поддержке“, — говорит Борис Титов, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей в интервью Российской газете в 2011. Титов получил назначение в период короткого потепления во времена переходного президента Медведева. Он также упоминает цифры: каждый год около 70 000 компаний становятся жертвами рейдерских захватов.

В России словосочетание «рейдерский захват» обозначает насильственное овладение компанией людьми в масках. Захват обычно оправдывается поддельными договорами. Либо сфабрикованными криминальными преступлениями. Законные хозяева оказываются в тюрьме, а коррумпированные судьи затем признают поддельные документы действительными. Руководство Хьюлетт-Паккард было в курсе существующей опасности захвата. В документах, предоставленные земельному суду Лейпцига, детально перечисляются взятки, которые, как утверждается, были выплачены российским чиновникам в период с 2004 года после того, как американский компьютерный гигант осуществил сделку с офисом Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Служащих ФСБ и прокуроров не обошли вниманием для предотвращения рейдов против партнерских предприятий HP.

По информации немецких следователей, партнеры HP в России были также целью российского ФСБ. И только после того как HP заплатила взятки ФСБ, компании смогли себя почувствовать в относительной безопасности. В этом смысле, это были своего рода деньги на безопасность. Спикер HP не захотел отвечать на запрос CORRECTIV по этому делу, ссылаясь на продолжающееся расследование. Земельный суд в Лейпциге должен еще решить, дойдет ли судебное производство по этому делу до суда. В 2014-м, суд США уже вынес решение, признающее HP виновной в коррупции по данной сделке в России и обязывающее ее заплатить штраф.

Другой случай рейдерского захвата хорошо известен в Германии: баварский бизнесмен Франц Зедельмайер – один из очень немногих людей, кто успешно защитился от рейдерского захвата. В середине 1990-х, Зедельмайер не заплатил денег на «крышевание» своего бизнеса. В результате, он потерял компанию в Санкт-Петерубрге.

И тогда он потратил 20 лет на судебные тяжбы в судах Швеции и Германии, чтобы добиться справедливости, а именно, выплаты компенсаций. Он появлялся на берлинском авиационном шоу с судебным приставом, чтобы изъять самолет Аэрофлота. Но российские пилоты взлетели пораньше, чтобы воспрепятствовать конфискации. В итоге, мистер Зедельмайер продал с аукциона в свою пользу здание в Кельне, в котором прежде размещалась российская торговая палата, а потом оно использовалось в качестве важной базы российского КГБ. Зедельмайер получил за него около 5 миллионов евро.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Но иностранные бизнесмены могут, как минимум, покинуть страну в случае  крайней необходимости. В то время как их российские коллеги сталкиваются с риском полного уничтожения. Они могут не только потерять все свое имущество. Они рискуют быть арестованными. И в тюрьмах у них не будет никакой защиты от нападений.

Встревоженный шокирующими данными, российский промежуточный президент Дмитрий Медведев попытался изменить это. В 2011 году вышел закон, запрещающий досудебные аресты подозреваемых в совершении экономических преступлений.

Но мало что изменилось с той поры. В своем исследовании, проведенном в октябре 2014, Андрей Яковлев из московского Институт анализа предприятий и рынков (ИАПР) пришел к отрезвляющим выводам: не только низшие должностные лица подрывали усилия, направленные на реализацию реформ. Но, прежде всего,  высокопоставленные чиновники в органах госуправления, придерживающиеся советской идеологии по борьбе с любым типом предпринимательской деятельности. В первую очередь, это, конечно, Генеральная прокуратура и разведывательная служба ФСБ. CORRECTIV попросил Администрацию президента, ФСБ и Генеральной прокуратуру Российской Федерации прокомментировать эти утверждения. К моменту публикации мы не получили от них ответа.

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

The System of Putin

Putin’s early years

CORRECT!V has reconstructed Putin's early years in an elaborate investigation. As a young KGB officer, Vladimir Putin displays the ruthlessness that later catapults him into the Russian presidency. Putin plans the blackmail of a professor with pornographic material, he employs a notorious neo-Nazi as one of his informants – and forgives colleagues for anything as long as they are loyal.

von David Crawford , Marcus Bensmann

In August 1985, Putin arrives in the East German backwoods. His official position is consular officer. But his real job, as a major in the Russian intelligence service, is to recruit spies in the GDR. This is not a place he really wants to be. Spies dream of serving at stations in enemy territory, of obtaining important information. Being stationed in an allied nation, and then in Dresden, far away from the capital – not very exciting. But at the age of 32, Putin is still at the beginning of his career: he has spent ten years in the KGB and this is his first real foreign assignment.

His closest colleague in the first two years is Vladimir Usoltsev. During this time they know everything about each other. The two men share an office and even a desk in the attic of the KGB building in Angelikastraße 4. The office is sometimes too hot or too cold.

Putin spends most of his working hours there; he writes reports and sends them to KGB headquarters. He also looks for people who would be willing to become agents and spy for him in non-socialist countries; people who would risk years in jail if they are caught.

Putin focusses on people with a special affinity for the Soviet Union, academics, business people and tourists, even right-wing extremists and criminals. According to a former agent, the pay was very modest – he only once received 30 East German Marks as a meal allowance.

At his command, Putin has an investigation team from the notorious K1 division of the East German police. The team is officially responsible for investigating political crime in the GDR, but some units within K1 secretly work for the KGB, including the troop in Dresden that is assigned to Putin. This is confirmed by two of Putin’s former colleagues in conversations with CORRECTIV and in Stasi files that we reviewed. For example in a letter, Putin asked the district Stasi office in Dresden to help restore telephone service for one of his agents whose phone service was cut off after he left the police force.

Everything the policemen write goes straight into Putin’s briefcase. The team at police headquarters is not allowed to keep an archive and does not retain copies of the documents given to Putin, says one of Putin’s agents.

Putin’s right hand man is Georg S. He is a daredevil and a roughneck; strong, ruthless and loyal. Putin’s kind of guy. We will hear more about Georg S.

A transgression

Working in the GDR might seem a little boring for an agent like Putin – but then again, it is also very easy. People like him have access to the infrastructure of an entire state. There is no „nyet“ for a KGB officer in the GDR. It is also helpful that many citizens of the GDR have direct contact with people in the West. The GDR is a honey pot for information and contacts. And Putin makes use of this. Among other things, he recruits a number of Stasi agents for the KGB.

One of them is Klaus Zuchold. When they meet, Zuchold is under training by the Stasi as a foreign spy handler.

Mr. Zuchold is a key witness for this story. CORRECTIV reporters conducted numerous interviews with the former Stasi officer over a long period of time. Zuchold is one of the few witnesses who is willing to speak openly about his cooperation with Putin. He was in regular contact with the KGB officer during Putin’s entire tenure in Dresden. As is to be expected with double agents, one can question the veracity of Zuchold’s statements. CORRECTIV is aware of this weakness, but after factchecking Mr. Zuchold’s statements in documents and in interviews with other witnesses, we found his statements to be convincing. CORRECTIV believes it is important to extensively document Mr. Zuchold’s unique testimony here.

Zuchold is a person who can easily be persuaded. According to Zuchold’s Stasi file, he was under investigation on suspicion of working for the West German spy service BND. That is a terrible allegation against a spy that could lead to a prison sentence – or to a bullet in the head.

But not with Zuchold. He is only transferred to a different unit, and later Putin personally pushes through Zuchold’s recruitment in Moscow. This is what Zuchold himself tells us. Even though the people in Moscow must be aware of the Stasi file which accuses him of being a double agent.

A possible explanation: the accusation is only a pretext for the Stasi to secretly investigate KGB agents – including Putin’s network.

The recruitment begins at a Dresden police party. A man he has never seen sits down next to him and raises his glass with the words „Prost Aufklärung“ (cheers espionage).

Zuchold is shocked. The term espionage is secret, only meant for internal use. No uninitiated person can know that Zuchold works for the Stasi in foreign espionage, definitely not someone in the police force. And if somebody does know, they are not allowed to say it, especially not over a beer. That’s the rule.

The officer who voices this code word is Georg S. from the political police K1; he works for Putin. With the word, Georg S. also blows his own cover, showing that he too is a spy. Another no go among secret agents. And so begins Putin’s recruitment of Zuchold – with a transgression.

Zuchold already knows who Putin is. In an interview with CORRECTIV, Zuchold says he first met Putin in the Jägerpark in September 1985 at a Stasi phys-ed soccer game, early in the morning at 7 a.m. For Zuchold the exercise is mandantory, while Putin is there for the fun. Putin immediately stands out due to his speed and technical skill. He scores goals for his team. Because Putin hardly spoke German at the time, they speak in Russian.

After the agents’ toast, Georg S. shifts Zuchold from the Stasi to the KGB. The Stasi is not happy about the recruitment. Putin and his colleagues keep rummaging around in the staff and resources of the GDR spy service. Stasi officials soon figure out that Zuchold works for the KGB, so they put him out to pasture. They move him from the section for foreign intelligence to the less prestigious section for observation. He no longer receives any important information.

Privately, the two men get along well. Zuchold invites Putin to his weekend house outside of Dresden. The house is near a Soviet army barracks. Zuchold jokingly calls the soldiers „my harvesters“ – because they steal apples from his garden. This joke is right up Putin’s line. From then on Putin asks Zuchold every time he sees him: how are your harvesters doing? He looks down on the Soviet soldiers. He despises them. They failed in Afghanistan. They brought shame to his country. If there is one thing that Putin can’t stand, then it is weakness, says a friend of Putin’s.

CORRECTIV has asked the Russian presidential office to comment on the information about Putin’s time in Dresden. We did not receive a response. Should we receive comment at a later date, we will update this story.

By any means

Blowing Zuchold’s cover at a party through a toast – that is no joke. But this behavior is typical for Georg S. He is notorious for not following rules. He does what he wants. He thinks he stands above everything else, says Zuchold. Again and again, he would ignore regulations and talk openly. In the Stasi he would have been fired for being careless and endangering others. But this reckless daredevil is Putin’s most important agent.

Georg S. is dominant and charismatic; he has close-cropped hair, sees himself as top dog and is a passionate hunter who rents his own hunting grounds. He proudly told Zuchold that his father was also a KGB agent who died under mysterious circumstances.

Georg S. is also known for his escapades with women. He is said to have had affairs with his female agents and with the wives of his male agents. At a party organized by one of his agents, Georg S. allegedly rapes the agent’s ten-year-old daughter and a friend of hers. The father and brother of the victim confirm the rapes to CORRECTIV. The crime is never reported.

Putin is impressed by Georg S. He is strong – and despite his escapades, unconditionally loyal. Two things Putin values highly. Even then, Putin is willing to excuse anything as long as the person stays true to him, says Zuchold. Accordingly, Putin gives Georg S. a full set of hunting gear along with a saber for his 40th birthday.

On the other hand, Georg S. feels superior to Putin. Again and again, he boasts to Zuchold that they will make a proper Chekist (Russian spy) of Putin. Georg S. speaks openly with Zuchold on vacations and at parties.


Happy 36th birthday

A two-star Stasi general wishes Comrade Putin best wishes for achieving his important goals in the battle against their common enemy. Dresden, 7 October, 1998

And so we also know about this episode:

Putin wants to obtain information from a professor of medicine by any means. The professor has access to highly sensitive information: a study on deadly poisons that leave hardly any trace – a comprehensive guide for silent killing. The methods range from fake suicide to the use of radioactive materials. Even arsenic poisoning transmitted via a penis during sexual intercourse is discussed in the study.

Putin is highly interested in the study, says Zuchold. And to get it he has different options for winning cooperation: idealism, money or blackmail. To get to the professor, Putin appears to choose „kompromat“ – the planting of compromising material.

According to Zuchold in an interview with CORRECTIV, Georg S. orders him to obtain pornographic material from the Stasi archives. This is to be planted on the professor to blackmail him. Georg S. is merely following orders – the command for this operation could only have come from Putin.

We found the professor from Dresden and asked him if he was blackmailed with pornographic material. He denies the episode.

But in 1993, police investigators found the pornographic material in Georg S.’s bedroom during a raid – it is the same material that was used to blackmail the professor, according to Zuchold who says he was shown the search inventory list. A spokesperson for the police says in response to an inquiry that the files from this case are no longer present.

One of Putin’s most interesting operations is his handling Rainer Sonntag as a KGB agent. Sonntag was a notorious neo-Nazi known throughout East and West Germany. The neo-Nazi and small-time criminal is recruited by Georg S. in the 1980s; this makes Putin responsible for overseeing control of Sonntag. Since Putin is tasked with finding agent multipliers, it is Sonntag’s job to expand the agent network with people he knows such as members of the neo-Nazi movement.

In 1987, Sonntag is deported to West Germany and makes a career as a close confidante to the neo-Nazi leader Michael Kühnen. An agent subordinate to Putin could only be deported with his permission. Sonntag is now an „agent in the field of operations“, meaning a spy in West Germany. He maintains contact to Georg S. and via him to Putin.

After the fall of the Berlin Wall Sonntag returns to East Germany, according to Zuchold. At the border crossing by Hirschberg, Sonntag asks to be picked up by his control-officer Georg S. Back in Dresden, Sonntag helps organize the East German neo-Nazi scene. His return helps the far-right movement in Dresden quickly gain traction.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Sonntag becomes the head of a vigilante group. Together with skinheads in combat boots, he terrorizes street scammers and small-scale criminals. And he blackmails the flourishing brothel business.

Files at the Saxony state police do not shed light on the neo-Nazi Sonntag’s alleged KGB affiliation nor on the full role of Georg S. But since the state police was only founded after reunification, the files could be in another department, says a speaker for the Saxony state police in response to an inquiry. By the editorial deadline, this search remained fruitless.

Sonntag is shot dead in the summer of 1991. His enemies in the brothel business are not the only ones to breathe a sigh of relief. Also Georg S. He later tells Zuchold that Sonntag’s death was best for everyone.

What became of the people?

In 1989, the GDR falls apart. The Soviet Union implodes. And Putin’s work in Germany ends with a failure. We know this from Werner Grossmann, the last head of the GDR foreign espionage service, part of the Stasi. Grossmann warns his colleagues at the KGB that Putin is recruiting GDR agents who have already had their covers blown, creating a high risk for the KGB.

Putin is then suddenly called back from Dresden in February 1990.

Putin is worried about his future. He confides in his colleague Usoltsev, saying that he is afraid he will have to go back to Leningrad, which will soon be called St. Petersburg, and get by as a taxi driver. But he has no reason to be worried. Putin’s KGB contacts prove to be a springboard for an unprecedented career.

And Zuchold changes sides once again. On 26th December 1990, he goes to the West German intelligence service and spills the beans on Putin’s network. The agency refused to confirm the meeting with Zuchold. According to a spokesperson, the agency does not provide information about its contacts or its operations.

Today, Zuchold works for a security company.

After German reunification, Georg S. cannot break with his past. His time of glory is over. He is arrested in on 23rd April 1993. The authorities search his home. They come across the pornographic blackmail material without realizing its significance. It is just listed in the search inventory.

But then something unexpected happens: Georg S. is never charged with espionage. To this day, it is unclear why.

Georg S. never talks to the press. He gets by as a private investigator in Dresden. Sometimes he has a lot of cash, says Zuchold.

In 1999, the year when Putin is named the Russian Prime Minister, Georg S. is brutally beaten on his head with an iron rod in his apartment. Georg S. let the perpetrators inside. He is found unconscious three days later. After that, Georg S. is a wreck. He can no longer concentrate. In conversation, he randomly starts to giggle or cry. He falls into alcoholism and welfare.

One day, Zuchold visits S. in Dresden. Zuchold says they are burned-out birds that nobody needs anymore. Georg S. disagrees. He is still needed. Zuchold tries to convince Georg S. to move to Moscow. He tells S. that he lives on welfare in Germany, while Russia would take care of him thanks to Putin and the old connections. But when Zuchold buys Georg S. a train ticket to Moscow, S. never takes the trip. Georg S. seems to be afraid of travelling to Putin’s country. Later Zuchold suspects that after his arrest, Georg S. might have informed German investigators about Putin’s role in Dresden.

In his last years, Georg S. spends most of his time drinking beer in an Irish pub in Dresden, says Zuchold. Georg S. dies in 2010 at the age of 62. At the funeral, Putin’s former agents meet for the last time. Silently they stand by the open grave. Their former boss does not show up.

What happened to Putin

Putin was married to Lyudmila from 1983 to 2014. The time in Dresden is formative for Lyudmila, since then she has had a special liking for all things German. Back in Moscow, she keeps in contact with her German girlfriends. She sends her daughters to the German school in Moscow. She has fond memories of her time in Dresden.

Memories of her marriage to Putin are less fond. He treats her with disrespect, she complains to one of her pen pals.

Once when Zuchold visits Putin at his home, Putin introduces his wife to the Stasi officer with the following words: she is like a Russian cake – you put lots of sugar into it and it rises. When the men start talking about work, Putin sends his wife to the kitchen because she is not allowed to participate in serious conversations. We asked Putin and his former wife Lyudmila Putina for comment via the Russian Presidential Office. Neither of them have responded.

In the late 1990s, Lyudmila uses the offices and fax machine of the head of the Dresdner Bank in Russia. She uses the fax to keep in contact with her girlfriends. The head of Dresdner Bank in Russia is Matthias Warnig, an old acquaintance of Putin’s. One of his colleagues says Warnig worked as an agent recruiter for the East German Ministry for State Security. In response to an inquiry by CORRECTIV, Warnig’s office responds that he is „not aware“ of Ms. Putina having used his fax machine. In response to the question whether he is an „old acquaintance“ of Putin’s, his office writes: „We cannot qualify the term ‘old acquaintance’.“ Warnig denies that he recruited agents for the Stasi.

Today, Warnig works for Nord-Stream, the company that operates the Baltic See pipeline from Russia to Germany. Former German Chancellor Gerhard Schröder (Social Democratic Party Germany) sits on the supervisory board of the same company.

In 1994, Lyudmila Putina has a car crash in St. Petersburg and is badly injured. The Dresdner Bank finances her transportation to Germany and her treatment in a special clinic in Bad Homburg. Bernhard Walter, the former board spokesman for the bank, later says in an interview that he took on Ms. Putina’s costs for „humanitarian reasons“. Because the hospitals in St. Petersburg could not have treated these types of injuries at the time.

During his 2000 presidential campaign, Putin makes no mention of this humanitarian act. He merely says that his wife was treated in a military hospital in St. Petersburg.

The Dresdner Bank allegedly showed Putin its gratitude and paid for some of his trips to Germany. Through a spokesman, Warnig says he has no knowledge of such payments.

People sugarcoat their past; that is not unusual. But Putin goes unusually far. In his official autobiography „First Person“, Putin says that his family was on vacation at the Russian Baltic Sea in 1998 when he learned he has been named as head of the intelligence service FSB.

In reality, Putin and his family spent their vacation in the south of France. This is documented in letters from Lyudmila Putina that CORRECTIV has reviewed. According to a letter Lyudmila writes to a friend, Putin himself commutes between Moscow and southern France for important meetings in July 1998. In August they planned to continue their vacation in Switzerland, in the swank town of Davos. But as a result of Putin’s promotion to head of the domestic intelligence service, FSB, they have to go back to Moscow.

They already know Davos. „We have spent two vacations here with the Shamalov family, six weeks altogether“, writes Lyudmila Putina to her friend in early 1997 from Davos, the Swiss ski resort. The letters were sent via fax. Niklai Shamalov is a wealthy businessman from St. Petersburg with a close relationship to Putin. Lyudmila tells her friend that Putin had done a lot for the Shamalov family, and now they had to do something for Putin. Shamalov and Putin have not responded to inquiries regarding their mutual business relationship.

Meanwhile, Putin rises up to become the most powerful man in Russia while his father is diagnosed with acute cancer. Lyudmila Putina describes the suffering in a letter to a friend in July 1998:

“His father has already been in the hospital for a month, he has cancer, stage IV. The doctors that treated him before missed the onset of the illness, because he always had back pains, and they prescribed him massages, injections, but that was already cancer and metastases! in the spine.“

The doctors do not recognize the cancer. The hospitals in St. Petersburg lack modern medical equipment. As deputy mayor, Putin was also responsible for foreign investments into the city’s health care sector. But there is corruption. A doctor writes that the hospital management turned down cheaper but fully functional used equipment and bought much more expensive new equipment to rake in the customary bribes, according to the email reviewed by CORRECTIV.

Limited reserves are wasted. In the end, the man whose son helped build this system fell victim to it.

Like this story? Support independent journalism with your membership. Become a member of CORRECTIV.

Putin week at CORRECTIV

German-English Translation: Noah Walker-Crawford

Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

© Nick Böse

Система Путина

Диваны и подрывы машин

Служба разведки ФСБ и Генеральная прокуратура Российской Федерации также работали рука об руку в скандальном деле о коррупции в этой сети мебельных магазинов. Это дело рассматривал Европейский суд по правам человека.

von David Crawford , Marcus Bensmann

В августе 2000-го российские таможенники обнаружили, что документы на импорт 400 тонн итальянской мебели являются поддельными. Как утверждали следователи, вес и объем официально задекларированной мебели был сильно занижен. По их оценкам, ущерб бюджету Российской Федерации составил примерно семь миллионов евро.

В сентябре 2000-го сотрудник таможни Павел Зайцев открыл расследование, разворошив осиное гнездо. Начальник службы безопасности этой мебельной компании, по слухам, имел хорошие связи в российским ФСБ, на самом верху, в непосредственной близости от Николая Патрушева, доверенного лица президента Путина.

Месяцем позже первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Юрий Бирюков, тот самый мужчина с неприятным скрипучим голосом, останавливает следствие. Он изымает все документы и запугивает таможенника. Тот вспоминает эти события в телефонном интервью с CORRECTIV: „Мне угрожали непосредственно в Генеральной прокуратуре, на карту были поставлены моя безопасность и безопасность моей семьи“.

Бирюков обвиняет должностное лицо таможенного органа в злоупотреблении властью. Он утверждает, что Зайцев дал разрешение на обыски и аресты подозреваемых без санкции прокурора. И что теперь сам Зайцев должен пойти под суд. 

Ее имя – Ольга Кудешкина. Она хочет тщательно изучить обвинения против  Зайцева, и чтобы на нее не было оказано давления при вынесении судебного решения. Эта судья позже свидетельствует перед Европейским судом по правам человека, что заместитель Генерального прокурора Бирюков вмешивался в упомянутое дело в Московском городском суде. У нее забирают это дело. Позднее ее вынуждают уйти с должности. В 2009-м Европейский суд по правам человека предоставляет уволенной судье компенсацию. Но сотрудник пресс-службы Московского городского суда в ответе на запрос CORRECTIV сообщает, что это неправда, что на суд было оказано давление.

Но это не помогает сотруднику таможни Павлу Зайцеву. Другое судебное дело возбуждено против него, его лишают свободы условно и он теряет работу.

Это годы, когда президент Путин только начинает укреплять свою авторитарную власть. В Госдуме, российском парламенте, еще остаются независимые депутаты. Юрий Щекочихин, депутат Госдумы от партии «Яблоко» берет это дело под контроль. Щекочихин – писатель и журналист. В советской России, он нарушая табу писал книги об организованной преступности, инициировал дискуссии о влиянии криминальных групп.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Щекочихин начинает расследование этого скандала. Он вскрывает связь Генеральной прокуратуры и ФСБ. Вместе с двумя другими членами парламента, он инициирует депутатскую проверку. И когда Путин, наконец, должен назначить специального следователя, дело изымается из Генеральной прокуратуры.

Вскоре Щекочихин получает угрозы физической расправы. 2 июля 2003-го он открыто звонит заместителю генерального прокурора генералу Бирюкову, «серому кардиналу» этого коррупционного скандала. Член российского парламента планирует поездку в США для сбора дополнительной информации. Сразу же после отъезда он заболевает странной болезнью. Спустя две недели он умирает в агонии. До сегодняшнего дня причины его гибели остаются нераскрытыми.

Другие следователи также платят высокую цену за свое любопытство. Главу отдела расследований таможни убивают в феврале 2002 года. На следующий день другого следователя избивают. Еще у одного следователя в автомобиле срабатывает взрывное устройство.

В итоге, хозяева и отдельные служащие сети мебельных магазинов «Три кита» были осуждены. Некоторые сотрудники таможни, ФСБ и МВД лишились работы.

Однако ключевые фигуры этого дела остались незатронутыми. Николай Патрушев, глава ФСБ, сейчас руководит Советом Безопасности Российской Федерации. Заместитель генерального прокурора Юрий Бирюков, кажется, тайно использовал свое влияние и был выбран в парламент в 2006-м году, где и пользуется депутатской неприкосновенностью по сию пору. Администрация президента, Генеральная прокуратура Российской Федерации и служба разведки ФСБ, как и мебельная компания «Три Кита», не ответили на вопросы CORRECTIV по этому делу.

В российских СМИ Бирюков отрицал свою причастность к делу мебельной компании «Три Кита». К моменту публикации, он не ответил на вопросы CORRECTIV. Зайцев был реабилитирован в 2009-м, но так и не вернулся на государственную службу. Сейчас он работает адвокатом.


Copy Editor: Ariel Hauptmeier

In Cooperation with RTL und Mediapart.

The System Of Putin

I primi anni di Putin

CORRECT!V ha ricostruito l'inizio della carriera di Putin con una complessa inchiesta. Da giovane agente del KGB, Vladimir Putin ha già la spietatezza che lo catapulterà alla presidenza della Russia. Putin pianifica di ricattare un professore con materiale pornografico, impiega un famigerato neo-nazista come informatore e perdona ai colleghi qualsiasi cosa, finchè gli restano leali.

von David Crawford , Marcus Bensmann

Putin arriva nelle desolate lande della Germania dell’Est nell’agosto 1985, ufficialmente come funzionario consolare. Il suo vero lavoro, in realtà, in quanto spia di alto livello nei servizi segreti russi, è quello di reclutare spie nella Repubblica Democratica Tedesca (RDT). La RDT non è però il posto agognato da Putin. Le spie sognano di essere inviate in territori nemici e di raccogliere informazioni importanti. Per Putin essere mandato in una nazione alleata, e ancor peggio a Dresda, lontano dalla capitale, è tutto fuorché emozionante. Ma a 32 anni è ancora all’inizio della sua carriera: ha passato dieci anni nel KGB e questo è il suo primo vero incarico all’estero.

Il suo collega più stretto durante i primi due anni è Vladimir Usoltsev. Due anni in cui ognuno dei due sa tutto dell’altro. Condividono un ufficio e addirittura la scrivania nell’attico dell’edificio del KGB in Angelikastraße 4. A volte l’ufficio è troppo caldo, altre troppo freddo. Putin passa la maggior parte del suo tempo lì, scrivendo rapporti e mandandoli al quartier generale di Mosca. Nel frattempo cerca possibili nuove spie che vogliano lavorare in paesi non-socialisti e che sarebbero disposti a rischiare anni di galera in caso di cattura.

Putin cerca adepti a cui piaccia l’Unione Sovietica, accademici, imprenditori e turisti, ma anche estremisti di destra e criminali. A quanto racconta una ex-spia, la paga era molto modesta, con solo 30 marchi RDT per i pasti (il corrispettivo di 15 euro oggi).

Al suo comando, Putin può disporre di un team di intelligence della famosa divisione K1 della polizia della RDT. La squadra è ufficialmente responsabile di indagare crimini politici nella RDT, ma alcune unità della K1 lavorano segretamente per il KGB, inclusa l’unità di Dresda assegnata a Putin. Lo confermano a CORRECTIV due suoi ex colleghi di e si evince da file della Stasi ottenuti dal centro di giornalismo.

Per esempio, in una lettera, Putin chiede all’ufficio distrettuale della Stasi a Dresda di aiutare a ripristinare il servizio telefonico di uno dei suoi agenti che era stato tagliato dopo che aveva lasciato la polizia.


Qualsiasi documento scritto dalla polizia finisce dritto nella valigetta di Putin. Alla squadra non è permesso tenere un archivio, e non hanno nessuna copia dei documenti consegnati a Putin, ha spiegato uno dei suoi ex-agenti.

Il braccio destro di Putin è Georg S., un uomo temerario, attaccabrighe, forte, spietato e fedele. Il tipo di persona che piace a Putin. Ma di lui parleremo dopo.

Una trasgressione

Lavorare nella RDT può sembrare noioso per un agente come Putin, ma è sicuramente molto facile. Gente come lui ha accesso all’infrastruttura dell’intero stato. Non esiste il „nyet“ (no) per un agente KGB in RDT. E il fatto che molti cittadini siano in contatto con la Germania dell’ovest gioca a suo favore: la RDT è uno scrigno di informazioni e contatti, che Putin fa suoi. Tra le sue mosse vincenti, recluta alcuni agenti della Stasi per il KGB, fra cui Klaus Zuchold. Quando i due si incontrano, la Stasi sta formando Zuchold come ‘gestore’ di spie straniere.

Mr. Zuchold è stato sentito per questa storia da CORRECTIV, che lo ha intervistato per lungo tempo. È uno dei pochi testimoni disposti a parlare apertamente della sua collaborazione con Putin. È

stato in contatto regolarmente con l’agente KGB durante tutto il tempo passato da Putin a Dresda. Ci si può chiedere quanto possano essere veritiere le parole di un ‘doppio agente’ come Zuchold. Ma dopo un accurato fact-checking con documenti e interviste ad altri testimoni, CORRECTIV ha ritenuto le parole di Zuchold convincenti, e ha scelto di pubblicarle in questa testimonianza esclusiva.

Zuchold è un uomo facile da persuadere. Secondo i documenti della Stasi su di lui, è stato messo sotto inchiesta per il sospetto che lavorasse per i servizi segreti della Germania dell’ovest, il BND. Un’accusa terribile per una spia e che di solito porterebbe alla galera o ad una pallottola in testa. Ma non per lui. Viene semplicemente trasferito ad una diversa unità, e, secondo quanto dice Zuchold stesso, sarà poi Putin in persona a spingere per il suo reclutamento da Mosca. Eppure a Mosca le accuse di doppio gioco lanciate dalla Stasi non saranno state certo un segreto. È possibile che le accuse fossero solo un pretesto usato dalla Stasi per investigare segretamente agenti KGB inclusi coloro nella rete di Putin.

Il reclutamento inizia alla festa della polizia di Dresda. Un uomo che Zuchold non ha mai visto prima gli si siede vicino e alza il calice dicendo „Prost Aufklärung“ (salute allo spionaggio).

Zuchold è sotto shock. Il termine „Aufklärung“, spionaggio è segreto, si usa solo internamente. Le persone non-iniziate, non possono sapere che Zuchold lavora come spia per la Stasi. Sicuramente non può saperlo qualcuno della polizia. E se anche lo sapessero non sarebbero autorizzati a dirlo, specialmente non durante un brindisi. Questa è la regola.

L’agente che ha detto la parola in codice è Georg S. dell’unità che investiga i crimini politici, la K1. Lavora per Putin. Con la parola ‘spionaggio’ Georg S. fa saltare anche la sua di copertura, mostrando di essere una spia. Infrangendo così un altro divieto degli agenti segreti. Ed è così che inizia il reclutamento di Zuchold da parte di Putin, con una trasgressione.

Zuchold sa già chi è Putin. Lo aveva incontrato per la prima volta nel settembre 1985 al Jägerpark. Erano le sette di mattina e c’era una partita di calcio della Stasi, ha raccontato l’ex-spia a CORRECTIV. Zuchold è obbligato a presenziare, Putin è li volontariamente. Si fa subito notare per velocità e abilità tecnica. Fa gol per la sua squadra. Putin parla ancora poco il tedesco, e i due scambiano battute in russo.

Ma torniamo al brindisi tra i due agenti. Da quel momento Zuchold entra nel KGB, lasciando la Stasi che non ne è felice. Putin e i suoi colleghi continuano a rovistare tra il personale e le risorse dei servizi segreti della RDT. Presto gli ufficiali della Stasi intuiscono che Zuchold lavora per il KGB, e lo rimuovono dall’intelligence straniera trasferendolo alla meno prestigiosa sezione di ‘osservazione’, dove non riceverà più informazioni importanti.

Nella vita privata, Zuchold e Putin sono amiconi. Il primo invita il secondo per i fine settimana alla sua casa fuori Dresda, di fronte ad una baracca dell’esercito sovietico. Zuchold per gioco chiama i soldati ‘i miei raccoglitori’, perché gli rubano le mele dal giardino. Un tibo di battuta che piace a Putin, che da quel momento gli chiederà sempre, ogni volta che lo incontrerà, „come stanno i tuoi raccoglitori?“.

Li guarda quei soldati. Li disprezza per il loro fallimento afghano, per la vergogna causata alla Russia. Se c’è una cosa che Putin non tollera è la debolezza, dice chi lo conosce bene.

CORRECTIV ha chiesto all’ufficio presidenziale russo di commentare sulle informazioni ricevute sul tempo passato da Putin a Dresda. Nessuna risposta. Se mai arriverà un commento aggiorneremo questo articolo.

A tutti i costi

Fare saltare la copertura di Zuchold’s ad un brindisi di una festa non è uno scherzo. Ma per Georg S. è normale, è famoso per rompere le regole e per fare ciò che vuole. „Pensa di stare sopra a tutti gli altri“, dice Zuchold. In altri posti sarebbe stato licenziato subito per incuranza e per mettere altri in pericolo. Ma questo temerario sconsiderato è l’agente più importante di Putin. Carismatico e dominante, dai capelli a spazzola, si comporta damaschio alfa ed è un appassionato cacciatore che affitta le sue stesse riserve di caccia.

Con orgoglio ha detto a Zuchold che anche suo padre era un agente del KGB morto in circostanze misteriose.

Georg S. è conosciuto anche per le sue scappatelle con le donne. Si dice abbia avuto tresche con spie donne e con le mogli di colleghi. Ad una festa organizzata da uno dei suoi sottoposti, pare che Georg S. abbia stuprato la figlia di dieci anni del padrone di casa e una sua amichetta; un fatto confermato dai familiari delle vittime a CORRECTIV, nonostante il presunto crimine non sia mai stato denunciato.

Putin è colpito da Georg S.: è forte e – nonostante le sue scappatelle – incondizionatamente fedele. Due qualità che Putin apprezza molto, al punto da scusare tutto se la persona rimane sincera con lui, racconta Zuchold, che aggiunge come Putin avrebbe regalato a Georg S. un intero set di attrezzi per la caccia, comprensivo di sciabola, per il suo 40esimo.

Georg S. dal canto suo si sente superiore a Putin, dicendo a Zuchold che avrebbero fatto di lui una spia russa seria, un Chekist. Gerog parla apertamente con Zuchold quando si incontrano a feste, oppure durante le vacanze.


Ma c’è un altro episodio che vale la pena raccontare.

Putin vuole assolutamente ottenere informazioni da un professore di medicina, perché ritiene che abbia accesso a dati sensibili, ovvero uno studio su una serie di veleni mortali che non lasciano tracce, di fatto una guida per omicidi silenziosi. I metodi spazierebbero da causare finti suicidi all’uso di materiali radioattivi. Anche l’uso dell’arsenico trasmesso dal pene durante un rapporto sessuale sarebbe incluso nel dossier.

Putin voleva questo studio a tutti i costi, ci ha detto Zuchold, e per ottenerlo aveva a disposizione diverse opzioni: far leva sull’idealismo, offrire soldi o se necessario mettere in piedi un ricatto. E con il professore Putin sceglie il ‘kompromat’, ovvero la pratica dell’impiantare materiale compromettente su una persona.

Secondo Zuchold, Georg S. gli avrebbe intimato di ottenere materiale pornografico dagli archivi della Stasi, da impiantare sul professore per poterlo ricattare. Georg. S. segue soltanto gli ordini perché la mente dietro questa operazione non può che essere Putin.

Abbiamo trovato il professore di Dresda e gli abbiamo chiesto se sia mai stato ricattato con materiale pornografico, ma lui nega l’episodio. Eppure nel 1993 la polizia ha trovato materiale pornografico nella camera da letto di Georg S. durante una perquisizione, lo stesso materiale usato per ricattare in professore secondo quanto racconta Zuchold, che sostiene di avere visto la lista del sequestro. Un addetto stampa della polizia ha dichiarato che il documento della perquisizione non esiste più.

Una delle operazioni più interessanti di Putin è stata quella di gestire l’agente KGB Rainer Sonntag, un noto neo-nazista conosciuto sia in Germania dell’Est che dell’Ovest. Viene reclutato da Georg S. negli anni ’80 e Putin diventa responsabile del controllo su di lui.

Visto che Putin ha il compito di trovare nuovi agenti, diventerà responsabilità di Sonntag espandere la rete di agenti con persone che conosce, per esempio con altri membri del movimento neo-nazista.

CORRECTIV ist spendenfinanziert!

CORRECTIV ist das erste gemeinnützige Recherchezentrum im deutschsprachigen Raum. Unser Ziel ist eine aufgeklärte Gesellschaft. Denn nur gut informierte Bürgerinnen und Bürger können auf demokratischem Weg Probleme lösen und Verbesserungen herbeiführen. Mit Ihrer Spende ermöglichen Sie unsere Arbeit. Jetzt unterstützen!

Nel 1987, Sonntag viene deportato in Germania dell’ovest dove fa carriera come confidente del leader neo-nazista Michael Kühnen. Un agente che lavora per Putin può essere deportato solo con il suo permesso, e Sonntag che diventa un ‘agente sul campo’ ovvero una spia in Germania dell’Ovest, si mantiene in contatto con Putin tramite Georg S.

Zuchold racconta come dopo la caduta del muro, Sonntag sia tornato nella parte est della Germania. Al confine, all’altezza di Hirschberg, chiede a Georg S. di venirlo a prendere. Una volta a Dresda, Sonntag collabora alla crescita del movimento neo-nazista nell’est del paese.

Sonntag diventa il capo dei vigilantes neo-nazisti, e con un gruppo di skinheads in anfibi, inizia a terrorizzare barboni e piccoli criminali, arrivando addirittura a chiedere il pizzo all’industria dei bordelli.

La polizia sassone non ha documenti che chiarifichino l’affiliazione del neo-nazista Sonntag al KGB o che chiarifichino il ruolo di Georg S., ma tenuto conto che la polizia statale è stata creata solo dopo la riunificazione dello stato, i documenti potrebbero trovarsi in un altro dipartimento – spiega un addetto relazioni esterne della Polizia della Sassonia. Al momento della pubblicazione, i documenti non erano ancora venuti fuori. Sonntag è stato ucciso con armi da fuoco nell’estate del 1991. I gestori dei bordelli non devono essere stati gli unici a tirare un sospiro di sollievo. Secondo Zuchold anche Georg S. ne è stato sollevato, la morte del neo-nazista „è stata meglio per tutti“ racconta.

Che fine fanno i nostri personaggi?

In 1989, la RDT cade e l’unione sovietica implode. Il tempo di Putin in Germania si chiude con un fallimento, e ce lo racconta Werner Grossmann, l’ultimo capo del servizio di spionaggio straniero della RDT, che era parte della Stasi. Grossmann allerta i suoi colleghi del KGB che Putin sta reclutando agenti in RDT la cui copertura era già saltata, creando così un rischio tangibile per il KGB. Putin viene rimosso di colpo da Dresda nel febbraio del 1990, e inizia a preoccuparsi seriamente per il suo futuro. Al collega

Usoltsev confida di temere di dovere tornare a Leningrado (oggi San Pietroburgo) e sopravvivere come autista di taxi. In realtà non ha nulla di cui preoccuparsi. I suoi contatti nel KGB si dimostreranno un trampolino di lancio per una carriere senza precedenti.

Zuchold nel frattempo cambia di nuovo lato. Il 26 dicembre 1990 si presenta ai servizi segreti della Germania dell’Ovest e racconta tutto sulla rete di Putin. L’agenzia si è rifiutata di confermare questo incontro, dicendo che l’agenzia non può rilasciare informazioni personali o su operazioni. Oggi Zuchold lavora per un’agenzia di sicurezza.

Dopo la riunificazione della Germania, Georg S. non riesce a dimenticarsi del passato, e del fatto che la sua gloria sia finita. Viene arrestato il 23 aprile 1993. La polizia perquisisce la sua abitazione trovando materiale pornografico da ricatto, ma non capisce il valore di quella scoperta che viene solo aggiunta alla lista del sequestro. Sorprendentemente Georg S. non viene mai indagato per spionaggio, un mistero che tutt’oggi resta senza risposte.

Georg S. non parla con i giornalisti, e sopravvive come investigatore privato a Dresda, a volte facendo un sacco di soldi, dice Zuchold.

Fino al 1999, l’anno in cui Putin viene nominato primo ministro russo. Nel corso di quell’anno Georg S. viene brutalmente picchiato in testa con un ferro da stiro, a casa sua. Georg aveva aperto la porta a chi lo ha poi attaccato. Viene trovato solo tre giorni dopo. Da quel momento diventa un relitto, non riesce più a concentrarsi e durante le conversazioni scoppia a ridere o a piangere in modo causale. Finisce alcolizzato e sopravvive solo grazie ad un contributo statale. Un giorno Zuchold lo passa a trovare e gli dice che ci sono ‘uccelli senza ali che nessuno vuole più’, ma George non è d’accordo, dice di essere ancora utile. E Zuchold prova a convincerlo a trasferirsi a Mosca. Gli dice di lasciare l’aiuto statale tedesco, perché Putin si sarebbe occupato di lui per via della vecchia connessione. Gli compra un biglietto del treno, ma Georg non lascerà la Germania, sembra spaventato di entrare nel paese di Putin.

Zuchold allora sospetta che dopo il suo arresto, Georg S., abbia raccontato agli inquirenti tedeschi qualcosa sul ruolo di Putin a Dresda.

Georg passa il resto della sua vita bevendo birra in un pub irlandese a Dresda, e muore nel 2010 a 62 anni. Al suo funerale tutti gli ex-agenti di Putin si incontrano per un’ultima volta, silenziosi attorno alla tomba. Ma il loro ex-capo non si presenta.

Cosa è successo a Putin

Putin è spostato con Lyudmila dal 1983 al 2014. I tempi di Dresda sono formativi per lei, da allora ha avuto una predilezione per tutte le cose tedesche. Una volta tornata a Mosca ha mantenuto i contatti con le sue amiche tedesche, e ha mandato le sue figlie alla scuola tedesca della capitale. Ricorda con nostalgia il tempo passato a Dresda, mentre i ricordi del suo matrimonio con Putin sono meno rosei. Lui non la rispettava e yudmilla se ne lamenta con un’amica di penna. Una volta, durante una visita di Zuchold a casa loro, Putin gli presenta la moglie dicendo „è come una torta russa, ci metti molto zucchero e lievita“.

E non appena si inizia a parlare di lavoro, Putin manda la moglie in cucina perché lei non può assistere a conversazioni serie. Abbiamo chiesto a Putin e alla sua ex-moglie Lyudmila Putina di commentare quei tempi, nessuno dei due ha risposto.

Alla fine degli anni ’90, Lyudmila usava l’ufficio e il fax del direttore della Dresdner Bank in Russia, Matthias Warnig, una vecchia conoscenza del marito, per restare in contatto con le sue amiche tedesche. Un bancario ci ha detto che Warnig ha lavorato come agente per il reclutamento di spie nella Germania dell’Est per il Ministero della Sicurezza. Rispondendo ad una richiesta di commento di CORRECTIV, l’ufficio di Warnig ha dichiarato che il banchiere non sapeva che la signora Putin usasse il suo fax. E alla domanda della sua conoscenza personale con Putin, ha risposto di non „sapere qualificare cosa significhi il termine ‘vecchia conoscenza’.“ Nega inoltre di essere stato un reclutatore per la Stasi. Oggi il banchiere lavora per la Nord-Stream, l’azienda che gestisce il gasdotto sul mar Baltico tra Russia e Germania. Anche l’ex cancelliere tedesco Gerhard Schröder (del Partito Socialista Democratico tedesco) lavora per l’azienda.

Nel 1994 Lyudmila Putina ha un grave incidente d’auto. La Dresdner Bank finanzia il trasporto del suo corpo fino alla Germania affinché possa essere curat in una clinica speciale a Bad Homburg. Bernhard Walter, l’ex addetto relazioni esterne della banca, dichiara in un’intervista di avere coperto i costi della signora Putin „per ragioni umanitarie“, perché gli ospedali a San Pietroburgo non potevano, all’epoca, curare quei tipi di ferite.

Durante la campagna elettorale del 2000, Putin non fa menzione di atti umanitari. Dice anzi che sua moglie fu curata in un ospedale militare di San Pietroburgo. Ma sembrerebbe che la Dresdner Bank abbia dimostrato gratitudine a Putin pagando i viaggi della sua famiglia in Germania, nonostante l’ex direttore della banca in Russia, Warnig, lo neghi.

La gente imbelletta il proprio passato, è normale. Ma Putin si spinge davvero oltre. Nella sua autobiografia ‘Prima Persona’, Putin dice che la sua famiglia era in ferie al Mar Baltico nel 1998 quando apprese che era stato nominato capo del servizio d’intelligence FSB.

In realtà, Putin e la sua famiglia erano in vacanza al sud della Francia, come testimoniano delle lettere di

Lyudmila Putina che CORRECTIV ha potuto consultare. Secondo una di queste lettere a luglio di quell’anno Putin si muoveva spesso da Mosca al sud della Francia per incontri importanti. Ad agosto avevano pianificato di passare le ferie in Svizzera, a Davos, ma a causa della promozione di Putin come capo dei servizi di intelligence nazionali, il FSB, dovettero tornare a Mosca. I due conoscevano già Davos:

“Abbiamo passato due vacanze qui con la famiglia Shamalov, sei settimane in tutto“, scrive via fax Lyudmila Putina alla sua amica all’inizio del 1997 dall’impianto sciistico di Davos.

Niklai Shamalov è un ricco imprenditore di San Pietroburgo molto vicino a Putin. La moglie riferisce all’amica di penna che Putin ha fatto molto per la famiglia Shamalov, e che sarebbe ora che ricambiassero. Ne Shamalov ne Putin hanno risposto alla richiesta di commento sulla loro mutuale amicizia.

A quei tempi Putin si prepara a diventare l’uomo più potente della Russia, mentre suo padre viene diagnosticato con una grave forma di cancro. La moglie descrive così le sofferenze ad un’amica nel luglio del 1998:

“Suo padre è gia stato in ospedale per un mese, ha il cancro al sesto stadio. I dottori che lo avevano in cura prima non avevano fatto la giusta diagnosi, perché aveva sempre mal di schiena, e gli prescrivevano massaggi, iniezioni, ma quello era già un tumore con metastasi nella spina dorsale.“

I dottori non riconobbero il tumore. L’ospedale a San Pietroburgo non aveva la strumentazione moderna. In quanto deputato, Putin era anche responsabile degli investimenti stranieri nel settore sanitario della città. Ma come nel resto del paese, c’è corruzione. Un medico scrive che il personale dell’ospedale ha rifiutato macchinari usati economici, ma perfettamente funzionali, per comprare macchinari nuovi e molto più costosi, in modo da poter intascare le tangenti abituali, secondo una e-mail che CORRECTIV ha potuto consultare.

Riserve limitate vengono così sprecate, come succede nel resto della Russia. Alla fine, l’uomo il cui figlio ha contribuito alla creazione di questo sistema, ne è stato vittima.

Did you like this story? Then become a member!

Article image: Nick Böse

Illustration/animation: Nick Böse, Simon Jockers

Italian translation: Cecilia Anesi, Giulio Rubino

Copy editor: Ariel Hauptmeier

Collaboration: Daniel Drepper, Frederik Richter, Jonathan Sachse, Julia Brötz, Stefan Wehrmeyer

In Cooperation with RTL and Mediapart.